Путешествие на высоту 270

На той стороне солдаты стоят возле вывески: «Лагерь „Коусар“[10 - Коусар — название райского источника.]».

– Вот она, дорога наша, – говорит Али. – В лагерь ведет.

Рюкзак Асгара тяжелый, он запыхался. Мы стоим и ждем рядом с другими, и вот с моста съезжает пикап и сворачивает в нашу сторону. Мы машем ему и, похватав свои рюкзаки, бежим садиться. Машина остановилась, и те, кто без вещей, первыми впрыгивают в нее. И Али быстро запрыгивает, берет у меня рюкзак и мне самому помогает влезть в кузов.

Коробка с пирожными – предмет его особых забот. Асгар же одну свою длинную ногу ставит прямо в кузов и забирается без посторонней помощи. Весь кузов занят, и кто-то стучит по кабине:

– Полно?, поехали!

Но водитель не торопится. Выйдя из кабины, он говорит:

– Приказ штаба дивизии брать в кузов не больше восьми человек. Троим придется сойти.

Мы переглядываемся. Али берет свой рюкзак и спрыгивает.

– Слезайте, парни, на следующей поедем.

Я сидел возле бортика и, опершись на него, спрыгиваю.

Как сошел Асгар, я понятия не имею. Водитель садится в кабину, а кто-то из кузова кричит:

– Браток, браток! Ты рюкзак оставил!

Машина трогается, но мне успевают выбросить мой рюкзак, и я его ловлю. А коробку с пирожными Али держит перед грудью и замечает:

– Хорошо, что эту не оставили!

Подъезжает еще один пикап, и мы ему даже не машем, он сам останавливается. Все трое запрыгиваем в кузов. Али с азартом кричит:

– Поехали! Поехали…

Я смотрю в заднее окошко кабины.

И водитель смотрит на нас в зеркало заднего вида, потом выходит. Его длинные волосы всклокочены и частично закрывают костлявое лицо. Лицо его покрыто слоем пыли, от чего ресницы белесые. Одной ногой он стоит на подножке, рука в бок, другая рука опирается на дверцу. И манерным тоном объявляет нам:

– Прошу их высочества сойти… Я опаздываю, прошу вниз, у меня работа есть.

Мы смотрим на него в замешательстве.

Его глаза сужаются, и, садясь в кабину, он повторяет:

– Покорно прошу выйти из кузова.

Али берет коробку с пирожными и бормочет:

– Машина, похоже, в его частной собственности.

Мы спрыгиваем. Стоим растерянно и ждем, пока уедет. Но водитель, нагнувшись, открывает дверцу с нашей стороны и громко говорит:

– Садитесь, наконец, я же сказал: опаздываю.

Мы залезаем в кабину: хотя и тесно, но кое-как помещаемся.