Путешествие на высоту 270

Я забегаю вперед и падаю перед ней на все четыре.

– Садись, мама! Поехали!

Ее лицо медленно озаряется улыбкой – словно капелька чернил упала в воду и постепенно растворяется в ней.

– Я не дам тебе пройти! Твой ослик ждет, и ты можешь взобраться на него…

Она бросает смятую чадру мне в лицо и пытается пройти мимо меня, но я хватаю рукав ее платья:

– Никогда!

Рукав выскальзывает из моей руки. Уходя, она спрашивает:

– Как твои дела? Всё хорошо?

Мы оказываемся плечом к плечу, и я говорю с гордостью:

– Мне ли не сдать экзамен?

Она заглядывает мне в лицо, поднимая брови:

– Посмотрим.

Когда я вошел в комнату, волна тепла и сырости ударила мне в лицо. Я растянулся на ковре. Потолок был весь в потеках, словно белые и черные облака катались верхом друг на друге. Кусок штукатурки размером с ладонь отвалился от одного из углов потолка. Недавно снег на крыше растаял на солнце, потом опять замерз. Мы сбрасывали его, с трудом отдирая от крыши лопатами, и, когда куски этого снега падали на землю, они раскалывались и выстреливали в разные стороны.

Другой ночью, когда я спал, что-то рухнуло на пол с мокрым звуком. Моя сестра Ройя как заверещит! Теперь всякий раз, когда я показываю ей темные снежные тучи, она бросается в мои объятия.

– …Мама, где дети?

Доносятся звуки воды, которой она ополаскивает заварочный чайник.

– Ты слышишь меня?

Мама ставит чайник на самовар, убавляет фитиль и отвечает вопросом на вопрос:

– Их нет в переулке?

Пожимая плечами, я отвечаю, что не видел.

Шум самовара нарастает.

– Этим утром пришел почтальон.

– Ну да? От кого? – поспешно спрашиваю я.

Она встала возле меня. Поставила рядом чашку чая и дала мне сложенный листок.

– Постарайся не пролить. Садись, сними куртку.

Это была телеграмма. Я вскочил, разворачивая ее:

Дорогой Насер, салам! Надеюсь, ты в порядке. Парни передают привет. Мы собираемся заехать к тетушке Мирзы. Приезжай как можно скорее.

    Преданный тебе Али.

Мне стало жарко. Я снял куртку и снова растянулся на полу.

– Привет, брат!

Я пробормотал Ройе ответ. Она подбежала и обхватила руками мою шею. Ее лицо было студеным, щеки раскраснелись. Я освободился от ее объятий и повалил сестру на ковер. Сам лег на живот.

– Что там написано? От кого это?

Я принялся тереть ее холодные порозовевшие щеки, потом сел, прислонившись к стене. Ройя устроилась на моей правой ноге.

– Али передает привет.

Мать села рядом и протянула мне чашку.

– Остывает.