Сыновья Беки. Роман

– Но он же обещал, – растерянно развела руками бедная женщина.

– Велят идти дорогу чинить.

– Какую еще дорогу?

– Не иначе как начальство едет, – сказал Исмаал, – потому и дорогу решили в порядок привести. Слыхал я, ждут какого-то генерала, то ли из Тифлиса, то ли из Владикавказа, не знаю.

– О, чтоб ему не доехать! – вздохнула Кайпа.

– Генерал, говоришь, едет, – вступил в разговор Гойберд. – Интересно, с чем он к нам едет, что хорошего привезет?…

– А чего хорошего ты от него ждешь? – усмехнулся Исмаал.

 – Может, хоть раз видел добро от начальства?

Просто едет, чтобы мы его не забыли. Не то вдруг не увидим, да и позабудем.

– И с чего он сидел до осени? Вон ведь как развезло. Разве сейчас время с дорогой возиться?

– Эх, Гойберд! Ты думаешь, его волнует, легко это или трудно осенью дорогу наводить. Да пусть жители всех окрестных сел хоть на четвереньках по грязи ползают, начальству до того и дела нет! Ну, ладно. Хватит разговаривать, ехать надо, пока за нами человека не прислали.

Поторапливайтесь. Я-то уже одного гонца отослал. А Мурад, видно, испугался, как бы его не арестовали за непослушание. Но что поделаешь: он вдовий сын, да притом единственный.

Арбы медленно тронулись. Правда, конь Исмаала мог бы идти резвее, но мерин Хасана шел не быстрее быка. Раньше он был не такой, но, видать, оттого, что его долго не запрягали, отвык от упряжки, а может, чувствовал над собой другую руку.

Если бы арбой правил Беки, и Хусен не был бы таким грустным.

Отец всегда напевал про себя, а мальчик слушал его. Иногда Беки давал ему вожжи. Он брал их обеими руками и поочередно дергал то правой, то левой, пока лошадь совсем не запутается, не зная, куда ей идти, и не остановится…

– Ты не дергай, сынок, – говорил тогда отец, – лошадь знает дорогу, пусть идет свободно.

«Зачем тогда нужны вожжи?» – удивлялся Хусен.

– Нно, эмалк,[20 - Эмалк – необъезженная лошадь.] – погонял Беки, и мерин снова пускался в путь.

«А Гойберд не называет ее эмалком, – продолжал размышлять Хусен, – только все ворчит: чуфф, чуфф.

Разве так управляют?»

Мажи тоже идет с ними. Он хоть и пеший, а не отстает. Гойберд знает, что сын плетется за арбой, а потому нет-нет да обернется и погрозит ему кнутовищем. Мальчик чуть поотстанет, но, едва отец отведет от него взгляд, опять догоняет. Иногда, смотришь, и подвиснет к бастроку,[21 - Бастрок – шест, рычаг; на возу – гнет, прижим.] что выдается из арбы.