Сыновья Беки. Роман

Хасан молча смотрел вслед матери. Он жалел только о том, что привел коня домой. Надо было ехать в Ачалуки к дяци. Он ведь знает свою мать. Ну ничего, в другой раз все будет не так…

6

Когда ранним утром следующего дня Кайпа с Хасаном пришли в поле, лошадь Товмарзы была уже в упряжке.

– А у нас тут вчера такое было!.. – схватился Исмаал за голову, когда они разговорились с Кайпой. – Соси и Товмарза чуть не убили друг друга!

– Странно, отчего бы это? – удивилась Кайпа. – Они ведь од ной ниткой шиты…

– Все! Оборвалась нитка! Товмарза схватил такую пощечину! Другой на его месте не простил бы…

– Вададай, как он много их получает! А за что же эта ему досталась?

– Лошадь у него вчера распуталась и домой убежала.

А он по началу, не разобравшись, обвинил Соси в пропаже, вот и получилась у них заваруха.

Хасан, который до того не проронил ни слова, только хмуро смотрел на лошадь, при этих словах улыбнулся. Лицо Кайпы было непроницаемо.

– Ну и что же? Помирили их? – спросила она.

– А это уж не мое дело, сами разберутся, два сапога – пара.

Я вот думаю о твоем невспаханном участке. Хоть бы еще денька два протянул мерин. Я рассчитывал сегодня пахать вашу землю, раньше своей. И надо же было такому случиться в самую страду! Несчастье, да и только!

– Что теперь поделаешь?! И большее горе перенесли, да вот ведь живем. Видно, так Богу угодно.

– Я просил Товмарзу вспахать вашу десятину. За два дня управились бы, но он и слушать не хочет.

– Да и пусть. С кем-нибудь вполовину вспашу.

– Не торопись, Кайпа, что тебе с полдесятины достанется? Повремени, разделаюсь со своей землей, поищу напарника, может, и вспашем?…

– Время дорого, Исмаал. Не вспашу половину, чего доброго, все пропадет без пользы. Пойду поищу кого-нибудь!

Кайпа решительно направилась туда, где толпились люди. Исмаал с грустью посмотрел ей вслед и покачал головой.

– Видит Бог, я ничем не могу тебе помочь.

Гойберд работал один. Он делал несколько ударов колом, забрасывал в ямки зерно и засыпал ногой.

Трудно без помощника. Рашида, который должен был вернуться спозаранок, почему-то еще не было. Гойберд то и дело поглядывал на дорогу.

– Хорошего тебе урожая, – пожелала подошедшая Кайпа.

– Спасибо. И ты, выходит, собралась в поле?

– Пришлось. Не бросать же землю. Деньги за нее все одно платить: вспашешь или нет. Вот ведь как жизнь обернулась: родилась и выросла на этой земле, а надела не имею. Как вышла за Беки, объявили некоренной жительницей.