Трон и любовь. На закате любви

Первым взобрался на узкую завалинку Кочет, заглянул и кубарем, без звука, скатился вниз. Телепень не понял сразу, что такое случилось с его товарищем. Он даже подумал, что Кочет просто-напросто оборвался, и, подумав, не говоря ни слова, полез к окну.

Волосы дыбом поднялись под шапкой у простоватого парня, холодный пот проступил по всему телу, мурашки так и забегали по спине, когда он заглянул в окно.

– Чур меня, чур! – вырвался из его груди дикий, отчаянный вопль. – Оборотень, антихрист! – кричал он, и в следующее мгновение уже был на земле…

Петр услышал эти дикие крики.

Одним прыжком он очутился у окна, но там среди темноты был только слышен тяжелый топот стрелецких ног.

XI. Сюрприз

Первой мыслью Петра было то, что на него замышляется покушение. Ведь он знал, каковы приспешники его сестры-правительницы и на что они способны. Однако его чуткое ухо уловило в донесшемся до него вопле такой испуг, что молодой царь сразу сообразил, что произошло.

– И поделом негодникам! – весело и зычно расхохотался он. – То-то я думаю, их душа в пятки ушла… Эх, людишки, – презрительно закончил он и, позабыв о приключении, снова принялся за прерванную было работу.

Но, должно быть, в этот вечер ему не суждено было заниматься науками; только венценосный ученик хотел углубиться в книги, как у дверей послышались веселый девичий говор и смех. Снова внимание Петра было отвлечено, он приподнял голову и слегка улыбнулся.

– Ишь, – вполголоса проговорил он, – одна стрекоза другую привела… Что же они сюда не идут? Чего там за дверями стрекотать?

Как бы в ответ ему дверь распахнулась, и в кабинет пастора вбежала Елена, таща за руку другую девушку.

– Иди, Анхен, не упрямься, – смеясь, сказала она, – молодой московский царь – не медведь и тебя не укусит.

Петр поднялся со стула и во все глаза смотрел на гостью, чувствуя, как вдруг загорается все его лицо. Перед ним было такое существо, каким в его молодых грезах рисовалась женщина.

Это была не лупоглазая жирная московская «тетеха», нет, перед ним была довольно высокая, полная и в то же время, несмотря на полноту, статная девушка. Тяжелые золотистые косы змеями висели по плечам, голубые глаза смотрели гордо, но в то же время и кротко. Щеки так и пылали ярким румянцем. Девушка была, видимо, смущена этой неожиданной для нее встречей, но на ее лице не отражалось ни испуга, ни тревоги.