Попаданцы разбушевались. Книга третья. Не злите добрых людей!

– Да подавись ты моим золотом! – неожиданно взвизгнул колдун, сдирая с пояса кошель. – Не обеднею, лишь бы тебя не видеть!

– Вот и прекрасно, – сообщил командир, пряча кошель под куртку. – Договор расторгнут при свидетелях. А как он составлялся, думаю, при встрече я тебе напомню. Твой обман ещё аукнется. Парень ещё раз извини, – опять сказал Сергею, – ни тебе, ни этой юной злене помочь не можем. Начнём освобождать – это будет считаться попыткой нападения, то есть преступлением. Да и против наручей мы ничего не смогли бы…

– А если я сам освобожусь, это будет законно? – спросил Сергей.

Наёмник посмотрел на него с удивлением, колдун с сыном – как на идиота.

– Да, это будет вполне законно, тебя же пленили в бессознательном состоянии, так что действуй, если сможешь. Что, само по себе, нереально. Зелим, не прекращай запись!

Колдун стоял спокойно, даже усмехаясь. И готовиться к нападению, явно, не собирался – что ему мог сделать привязанный раб? Да даже шевеление пальцем против хозяина приведёт к такой боли, что забудутся всякие мысли о свободе! Собственно, также считали и охранники, и пленники в клетках.

Злены уставились на Сергея с огромным сочувствием.

Он моментально выскочил с телеги, сдирая наручи. А как с языком? Нормально, о чём сообщил первый же вопль колдуна, который почти не отошёл от шока.

– Как посмел, раб!? Стоять! Умри! – это всё, что успел.

Наручи оказались на руках купца. Скорей всего, свойства их не пропали, в том числе противодействие колдовству носителя, а вот связь колдуна с подобными амулетами, конечно, оборвалась.

Это сразу же почувствовали все пленники. Однако, если шестеро довольно взрослых мужчин из первой телеги выбирались не спеша, растирая руки, то трое «сокамерников» Сергея вылетели пулей и сразу кинулись… потрошить повозку с барахлом и продуктами. Уже собравшиеся тут наёмники отреагировали быстро: предприимчивые бывшие рабы уткнулись мордами в землю и скопом пытались что-то доказывать, типа имеющихся прав.

– Я эту троицу знаю, – произнёс один из наёмников, – обычное базарное ворьё. Не гнушались и убийствами в тёмных углах. Их незадолго до нашего отправления повязала городская стража, совсем уж обнаглели. Но до суда не дошло – этот колдун их по дешёвке выкупил, подобное порой дозволяется при не особо опасных преступлениях. Так что для них-то рабство – дурная, но жизнь… Решай, командир, что дальше делать.