Впереди веков. Историческая повесть из жизни Леонардо да Винчи

Яркое красноватое пламя неуклюжей печи освещало его спокойное, строгое лицо с печатью величавой думы на челе. Он исписывал длинные свитки бумаги, чертил, думал и опять чертил, и Леонардо видел это в окно его жилища. Здесь, среди тишины строгого кабинета, была определена широта и долгота Флоренции, была начерчена карта, благодаря которой сделалось возможным путешествие Колумба в Америку.

Часто Леонардо видел и на улице фигуру знаменитого математика в черном плаще, окруженного многочисленными преданными ему учениками.

Длинные седые волосы окаймляли его худое лицо с глубокими, вдумчивыми глазами; вся фигура дышала каким-то важным, спокойным величием, и мальчик невольно чувствовал к ученому странное благоговение, смешанное со страхом.

Его, положительно, тянуло к таинственному дому ученого. И с каждым днем все больше и больше разгоралось в душе Леонардо страстное, непреодолимое желание говорить с этим важным стариком, идти за ним, следовать всюду, как следуют его ученики.

И он простаивал у дома Тосканелли по целым часам, как нищий, ожидающий подачки.

Наконец Тосканелли заметил мальчика, следящего за ним жадными глазами.

– Кто это, Лука? – спросил небрежно Тосканелли одного из своих учеников. – Что это за таинственные фигуры?

Леонардо чертил палкой на земле геометрические фигуры и делал какие-то свои собственные вычисления.

– Что ты здесь делаешь у моего дома каждый день и зачем следишь за мной?

Мальчик вспыхнул, и большие ясные глаза его ярче заблестели.

– Я хочу учиться у вас математике! – сказал он решительно.

Это короткое заявление ребенка пришлось по вкусу ученому Он улыбнулся загадочной улыбкой.

– Который тебе год, маленький Архимед? – спросил он насмешливо, смерив с головы до ног всю его несложившуюся фигурку.

Леонардо слегка покраснел.

– Скоро двенадцать, синьор, но это не мешает мне любить науку.

– Ого, какая громкая фраза для такого маленького человечка! – воскликнул Тосканелли. – Ну что ж, все равно…

Он подумал и, слегка прищурившись, сказал шутливо:

– Отныне мой дом всегда открыт для моего нового ученого друга.

Глаза Леонардо весело заблестели. Он понял добродушную насмешку ученого и, как взрослый, раскланялся с утонченной учтивостью:

– Я буду весьма признателен синьору маэстро…

Тосканелли еще раз улыбнулся, кивнул и поднялся на лестницу, ведущую в его таинственное жилище.

С этих пор сын нотариуса сделался учеником знаменитого математика.