План «Барбаросса». Крушение Третьего рейха. 1941-1945

В политическом отношении генералитет был обойден и шаг за шагом терял свои позиции, скатываясь под гору, все дальше и дальше от вершины власти, на которой он находился в предшествующие полстолетия. А стремительный и ошеломляющий ход событий на международной сцене дал возможность (как казалось) увидеть его как робкую клику, не способную оценить свои собственные силы и не решающуюся их использовать.

Много факторов способствовали закреплению этого состояния. Ни один из них не был значительным, если рассматривать его изолированно, но в сочетании они создали атмосферу растерянности и разочарования, сознательного своекорыстия или стремления уйти от реальности, погрузившись в узкие технические детали работы.

Трудно чувствовать симпатию к членам генералитета, ибо основной корень их недовольства заключался в отсутствии собственного морального стержня. В поведении Гитлера их возмущала не его аморальность, а его безответственность. Отсюда их склонность пятиться назад, тянуть время под любым предлогом и со стороны наблюдать, оправдался ли риск.

Кроме того, успех Гитлера в урезании их индивидуальной власти был достигнут без восстанавливания против себя основной массы офицеров или затрагивания основ профессиональной эффективности, заложенных Сектом. Это значило, что те, кто хотел изменить ход событий, должны были окунуться в политику – в область, в которую они вступали уже больше не как арбитры, а как участники, отягощенные сомнениями, раздором и не отделавшиеся от застарелого презрения к штатским, из-за чего все попытки добиться согласия между этими отдельными элементами оппозиции были заранее обречены на провал.

Очутившись вне своей среды, в незнакомой стихии, генералы шли на ощупь. Некоторые активно интриговали против режима. Другие – почти все – с сочувствием прислушивались к тем, кто интриговал, жаждали приближения момента принятия решения и ждали перемен фортуны. Большинство же, включавшее в себя обе эти категории, топили свое разочарование в работе. Результатом было такое качество штабной работы и такой высокий тактический уровень, которых не добивались ни в какой другой армии мира.

Гитлер радикально исключил армию из политики, и цена, заплаченная им, вначале казалась даже меньше той жалкой уступки, которую он обещал Бломбергу на борту «Дойчланда». Но в одном важном отношении армия выстояла, не отдав своих прав. Она упорно и постоянно отказывалась от всех попыток нацистской партии вмешиваться в проведение и управление своими внутренними делами.