Борьба за Дарданеллы. Решающее сражение между Турцией и Антантой

Большинство германских морских офицеров квартировало на «Генерале», резервном судне, стоявшем на якоре возле моста Галата в Золотом Роге, и ни для кого не было секретом, что на ночных пьянках эти офицеры хвастались, что если Турция вскоре не станет шевелиться, то Германия возьмет дело в свои руки. Адмирал Сушон раз за разом отправлял «Гебен» в Черное море на маневры. Однажды, из чувства юмора, который несколько трудно оценить на таком расстоянии, он встал на якоре напротив посольства России на Босфоре. На палубе появились матросы в своей германской униформе и угостили вражеского посла концертом германской народной песни.

А потом, надев фески, отплыли.

Конец пришел в последние дни октября. 29-го числа «Гебен», «Бреслау» и турецкая эскадра, частично управлявшаяся немецкими моряками, вышли в Черное море. В этот и следующий дни они открывали огонь без предупреждения по гавани Одессы, российской крепости Севастополю и по Новороссийску, при этом топили все суда на своем пути и поджигали танки с горючим.

Турецкий морской министр Джемаль в это время играл в карты в своем клубе в Константинополе и, когда ему сообщили эту новость, заявил, что не отдавал приказа об этом рейде и ничего о нем не знал. Так это или нет, вряд ли Энвер и Талаат не были об этом проинформированы. Более того, в тот же самый момент турецкая колонна войск в Газе, палестинской пустыне, готовилась выступить в крупный поход на Суэцкий канал.

30 октября российский, британский и французский послы в Константинополе вручили турецкому правительству 12-часовой ультиматум и, когда он остался без ответа, потребовали свои паспорта.

На следующий день начались боевые действия.

Мустафа Кемаль в этих событиях участия не принимал. В предыдущем году он предпочел направить Энверу резкое письмо, обрушившись с ругательствами на Лимана фон Сандерса и Германскую миссию. Турция, как заявлял Кемаль, не нуждается ни в какой помощи от иностранцев, только сами турки могут найти свое собственное спасение.

Энвер мог себе позволить быть снисходительным, ибо было просто немыслимо, что Кемаль может когда-нибудь стать соперником.

Он отправил его военным атташе в турецкое посольство в Софии.

Существует зловещая легенда о том, как использовал свое время Кемаль в этой полуссылке. Говорят, он предпринял неуклюжую попытку обучиться танцам, чтобы приобщиться к жизни болгарской столицы, потом, когда потерпел полную неудачу в этом деле, по слухам, пустился в разврат, пьянство.