Секретное задание, война, тюрьма и побег

Встаньте, чтобы возобновить свою прогулку, и чем дольше вы будете гулять, тем больше услышите разноязыкой речи, и в то же время люди всех национальностей, племен и народов – французы, англичане, ирландцы, немцы, испанцы, креолы, китайцы, африканцы, квартероны, мулаты, американцы – все будут толкать и пихать вас, но, впрочем, совершенно нечаянно, беззлобно и с улыбкой.

Несколько совершенно необъятных негритянок, увенчанные тюрбанами, свернутыми из невзрачного вида платков, продают фрукты и сидят прямо как пальмы.

Они похожи на африканских или индийских принцесс, немного раздраженных тем, что их разлучили с их тронами и свитами, но, тем не менее, царственные «несмотря ни на что». На каждом углу маленькие девочки с яркой креольской кожей и блестящими глазами предлагают вам ароматные букеты гвоздик, роз, вербены, цветов апельсиновых и оливковых деревьев и другие незнакомые вам цветы, но за небольшим исключением – если вы женщина, вы – ботаник благодаря этому «подарку судьбы», а если мужчина, тогда вы – человек, который «по натуре своей» склонен к ученым занятиям.

На Джексон-сквер есть восхитительный кусочек зелени, выходящий на реку – там расположены мрачные и старые общественные здания, которые во времена испанского режима являлись резиденцией правительства. Рядом с ними – не менее старый собор, богато отделанный внутри – в нем поклоняются набожные католики. Его прихожане – это мозаика всех цветов и национальностей, слившихся в наше время в демократическом равенстве Римской Церкви.

Придя на мессу в одно воскресное утро, я обнаружил, что все проходы заполнены добровольцами, которые накануне отбытия в обсуждаемый всеми Форт-Пикенс, собрались, чтобы засвидетельствовать освящение своего флага Сецессии, эту церемонию с большой помпой и торжественностью проводили французские священники.

В Первой Пресвитерианской Церкви можно было услышать божественно талантливого и глубоко уважаемого обществом преподобного д-ра Палмера, поддерживавшего самые экстремистские взгляды мятежников.

Ранее южане очень жестко осуждали политические проповеди, но теперь кафедра, как и ранее, поклонялась скамьям, а скамьи радостно поддерживали кафедру.

Теперь я, пожалуй, резко перейду от церкви к хлопку – ведь они в Новом Орлеане совсем недалеко друг от друга – и расскажу о посещении одного из заслуживающих внимания больших хлопкопрессовальных предприятий. Это невысокое здание, занимает собой целый квартал, и посреди него имеется открытый двор.