Эпос трикстеров – 1, или Подлинная история хартлендских богов

Причём дарящий должен сделать это от чистого сердца. Иначе заколка ничем не будет отличаться от тех, что хранятся в заветном сундучке моей жены.

Ворса вновь улыбнулся:

– Прими. От чистого сердца.

Глава 3. Блондинка и ссора богов

* * *

Она была прекрасна. Можете себе представить удивительной красоты юную монгольскую блондинку? Это было сногсшибательное сочетание. Плюс к этому небесно-голубые глаза… А фигура?! Эталон красоты. При небольшом росте она была юна и женственна, обворожительна и непорочна одновременно.

Одним словом, она была истинной дочерью Луны. Но при всём при этом она, к великому сожалению тех, кто знаком с нею более суток, была натуральной блондинкой. Во всех смыслах этого словосочетания.

Звали её Никийя, что в переводе на русский означало «не я». История её жизни была крайне странной. Но о том, как старик из племени саамов, что числился её отцом, познакомился с чудесной колдуньей, которую сразу после свадьбы стал звать Аккой (старухой) и откуда у них появилась Никийя, я расскажу как-нибудь в другой раз.

Сегодня вам достаточно будет знать, что в семнадцать лет Лунная дева жила со своими родителями на острове посреди большого северного озера.

* * *

Как-то среди ночи папашка-старик (дёрнул же его какой-то демон!) потащился в дальнюю часть острова драть бересту. Береста – штука крайне нужная в хозяйстве. Из неё и корзины, и лари, и посуду всякую делали, даже лодки плели. Акка была тогда против этой затеи: куда, на ночь-то глядя, переться? Но разве этого старого пня переубедишь? Упёрся на своём, и всё тут.

«Пойду, – говорит. – Чё мне мужику темноты бояться?» Ну, и нарвался на неприятности. В потёмках потерял свой любимый каменный топор.

Стал искать, бродить, ругаться. А в сердцах обронил нечаянную фразу: «Да, хоть бы тварь какая-нибудь мне его нашла! Я бы её на радостях даже замуж взял!» Ох, напрасно он это сказал. Ночь-то была волшебная. Полнолуние. Полночь. Берег волшебного озера. Эх, предупреждала же его Акка, что нельзя драть бересту по ночам!

И вот возвращается старик домой и видит, что на дороге сидит лягушка.

А во рту у ней его каменный топор. Она его так лапкой придерживает на манер романтической соломинки. И говорит лягушка:

– Ну, что, Старче, возьмёшь меня в жёны?

Лучше было бы, конечно, пройти ему мимо и сделать вид, что не заметил этой лягушки. Да только как же её не заметишь, если лягушонка сидя была ростом со старика. А в ширину, так раза в три толще.

Натуральное чудище.