Деревянный хлеб

Он стискивал зубы, кривясь, и старался не поднимать пальцы ног, потому что болельщики ложились на землю и пристально следили: нет ли зазора между подошвами и льдом, вдруг кто-то жилит, держась только на пятках.

Возле базара в длинном приземистом доме размещалась артель инвалидов, которая делала, кажется, ячменную брагу. С огороженного двора всегда тянуло резким запахом брожения. Сквозь щели в заборе был виден цементный бассейн, заполненный жомом – густой коричневой кашей отходов. Она дышала и пузырилась. Пригородные совхозы присылали сюда телеги с огромными железными корытами за жомом для свиней.

А еще сюда постоянно приходила летом полуторка городского холодильника с увесистыми ледяными глыбами: отжатый из распаренного ячменя сок необходимо охлаждать. После разгрузки машин у ворот оставались небольшие, истекающие прохладой куски льда. Пацаны становились на них босиком: кто дольше всех простоит, тот победитель – самый стойкий, самый выносливый. Так, казалось бы, из ничего и возникали послевоенные игры мальчишек.

Стоял вот так, терпел Санька как на раскаленной сковородке.

Один соперник не выдержал, сошел. Затем – другой.

Над ними смеются. Они что-то доказывают. Кто-то, оправдываясь, показывает всем царапинку на подошве.

Сверху припекает солнце, снизу – лед. Нет, не выдержать, никак больше не выдержать. Не победить Саньке еще трех очумело застывших напротив мальчишек. Летом все пацаны ходили босиком, а эти, наверно, и зимой босые шлялись! Если б сейчас был конец каникул, а не начало, он бы им доказал – к осени подошвы становятся задубелыми, твердыми, как дерево.

Жаль, правда, что не у него одного. Сколько ж можно терпеть! Досчитаю до пяти – и все! Один, два, три…

Тут, к счастью, и появились из-за угла Юрка и Витька, машут ему: скорей сюда!

Санька как бы нехотя сошел со льда, не ощутив земли, а лишь чувствуя, как, покалывая, слабеет пожар в ногах. Он заковылял к друзьям, оглядываясь на болельщиков и разводя руками – ничего, мол, не поделаешь, срочные дела.

Дела и впрямь оказались срочными.

Он даже про ноги забыл. Друзья сообщили, что какой-то пацан с ходу продаст «Избранное» Уэллса: «Война миров», «Человек-невидимка» и фантастические рассказы.

– Как у тебя? – обрадовался Санька, взглянув на Юрку. У того ведь была такая же книга, и он ему страшно завидовал.

– Ага. Только подержанная.

– За сколько?

– За ту же цену, – как-то озабоченно ответил Юрка.

Санька сразу помчался к матери на работу и выклянчил деньги.