От Тильзита до Эрфурта

Pallain о Талейране, сочинение M. Pierre Bertrand, труд барона Ernuf о Мaре, герцоге Бассано.] За границей уже вышла в свет большая часть документов, оставленных министрами, руководителями коалиций. В Берлине, в Вене государственные архивы частью раскрыли свои тайны. В России общественная и частная инициатива недавно дала нам особенно интересные сочинения и продолжает печатать имеющие большое значение издания.[5 - Под покровительством Русского Императорского исторического Общества профессор Трачевский предпринял большое издание французских и русских текстов о сношениях обоих государств во время Консульства и Империи.

Первый том, изданный в 1890 г., заключает в себе период с 1800 г. по 1803 г. Татищев напечатал в Nouvelle Revue (15 mai – 15 juin 1890) вместе с другими документами, взятыми из архивов Парижа и Петербурга, письма Александра I к Наполеону, от 1801 г. до. 1808 г.] Мы сделали попытку воспользоваться этими многочисленными, но разбросанными документами, освещая их показания современников, с которыми приходится постоянно считаться, когда дело идет о том, чтобы проникнуть в политику, где все связано и согласованно, и понять общую, – уже изданную, переписку Наполеона. [6 - Correspondance de Napolеon I-er, изданная по приказанию императора Наполеона III и трудами комиссия под председательством в последующей ее части по 1 сентября 1807 г. Е. И. В. принца Наполеона. Paris, Plon.]

При оценке лиц мы постоянно старались отстранить от себя всякое побуждение, чуждое истории.

Конечно, мы собирались доводить наше беспристрастие до того, чтобы воздерживаться от воспоминаний о великих благодеяниях и от восхищения великими делами. Разве можно говорить об Александре I, не вспомнив, что этот монарх, победитель Франции в 1814 и 1815 гг., повинуясь внушению возвышенной души и предусмотрительного ума, сделался другом только что побежденной им нации и сумел защитить ее от убийственного злопамятства? С другой стороны, чудеса, встречаемые на каждом шагу в царствование Наполеона, непрерывно поддерживают удивление перед гением, который их совершил или заставил совершить, магическая мощь которого необычайно возбудила присущие нашей расе качества – честь, храбрость, повиновение и преданность. Как не преклоняться перед гением, который, примирив нашу нацию с ней самой, создал из нее армию героев и на некоторое время сделал француза сверхчеловеком.