Черная Принцесса: История Розы. Часть 1

Не столько из-за почти полукровной схожести и более-менее энергетических совпадений, сколько и из-за почти отсутствия этого самого почти, с взявшимся же откуда ни возьмись перевесом одной из сторон. Не зеркально. А как и у него.

Продолжая же раздумывать над этим параллельно, как и все еще не сводя же взгляда с нее, парень еще и прищурился под ничего же пока непонимающим, но уже и обеспокоенным карим взглядом брюнетки, но и на это же пока никак достойно не отреагировал, кроме как ко всему же еще и склонил голову к правому плечу, ничего не говоря, как и ничего же иного собой не выражая, только следя и рассматривая.

Словно и под лупой и самым же что ни на есть навороченным микроскопом – одновременно же снаружи и внутри, внешне и насквозь. София же от такого направленного и точечного внимания вновь нервно сглотнула и не раз. Подумав, скорее всего, как и он, об одном же: «Неужели попалась?». Но только и в его же конкретном случае без вопросительного знака. И в утвердительном, а даже еще и в восклицательном, наклонении. Когда же она, в свою очередь, была уже готова упасть и если не в пожухлую траву и осыпавшуюся в нее сухую сирень, то и провалиться же под асфальт и глубже. «А ведь он мне еще даже и землицы не постелет. Ни влажной, ни рыхлой… Никакой!». «…А уж что говорить за и о посыпать мятой. Лавандой и… Шалфеем! Камнями закидаю, хлоркой засыплю… И все». «…Меня…». «…А потом еще и ее…». «…Да и сверху же меня еще самой положит, не хуже, чем и в Тарасе Бульбе… Эх. На колени б стать и прощения б просить… Да знать бы только за что…». «…И конкретно!». И вновь же сойдясь, только уже и в теории и на последней же фразе да и внутри же каждого из, не зная же этого пока, ведь все баталии, бои и войны как и прежде велись у нее и него внутри, пока снаружи же оба являли собой кремень, с одним лишь уточнением – где она казалась, а он был, они вновь разошлись же на практике и поведении – где она как раз таки и боялась и уже далеко не на шутку как свою, да так и для него, а он будто бы и специально, еще больше же давя тем самым на больное, терроризировал, вынуждал и принуждал к раскрытию и первой ее, потягивая время и тишину как коктейль. Держа самую же что ни на есть гнетущую паузу и придерживаясь же все еще убийственной молчанки, прорисовывая между делом по запаху, что точно, и какой-никакой, но памяти, что уже возможно и не точно, элемент за элементом. Пусть и не зная же пока и до конца, какой и чего именно. Но делал это.