Черная Принцесса: История Розы. Часть 1

Крылья же тогда еще были в почете и разрешались для полетов открыто – с их видимостью… И ковал он его на адском огне, обжигая в лаве преисподней при самых и что ни на есть высоких температурах. И чуть ли не при полной темноте… Когда с отварами из ядовитых растений, стертых в порошок. И яда, полученного как из них, так и из подобных им животных… Когда – и нет. И то… не чтобы убить, а лишь сильнее и глубже ранить. Возможно, что и обезвредить на некоторое время, усыпив. Добавляя лишь толику от себя несокрушимости и затемнения.

На случай, если оружие будет потеряно, будучи выбитым из рук. Чтобы противник и не видел какое-то время. Или, наоборот, нападавший. А может, и оба сразу. В зависимости от помыслов – их чистоты или грязноты… И однажды просто слишком резко опустил меч в котел с водой для закалки. С тем самым отваром! И мало того, что обжегся, так еще и в рану его залил… И от этого-то и остался шрам. Со временем почти и сровнявшийся с кожным покровом… И ты можешь сейчас сказать, что регенерация вполне бы справилась с ним за минуту. А там – и секунду. Но он оставил его на память и в память обо всем этом, передав его по наследству. Будто знал, что только он и останется как то самое наследство и память. Как о нем же, в частности… Как об отце и деде. Петре. Ушедшем на фронт в свои двадцать восемь лет. И погибшем на поле боя… Так и обо всем же, в общем. У пятилетнего же мальчика – его сына и моего отца… А все почему? Остальное же затерлось со временем. Буквально – затерлось! С приходом же Совета как и новой равноподеленной и сбалансированной власти… Затерлась вся память о прошлом как до бунта и своевольничества по чуть-чуть от каждой стороны, так и сам процесс… И после… Было стерто все и у всех же без исключения. Кто погиб и кто нет… В последнем случае – оставшись как память о пропавших без вести. Без возможности найти, как и найтись. Да и кто же были зачищены скопом под ноль по итогу – для «нового настоящего и великого будущего». Оставив лишь мелкие детали, вроде «ничьи» же меж этими и теми. Но и без деталей! Вроде как и каким образом она была достигнута. И тех, что не помешают, но и не позволят же одновременно, повторить это. В том числе и в качестве мести же за родных… О нем отец узнал лишь потом, так и не вспомнив, и уже из «Книги судеб». Где, как я уже где-то и говорила, имена, как и прочие данные о рожденных ранее, живущих ныне и умерших в дальнейшем, писались сами! И перечеркивались же с уходом. Или переписывались. Но и уже с перерождением.