Записки фронтовой медсестры

Поплакали мы с тетей, простилась я с ними и побежала в порт.

С больницы к тете я шла после бомбежки. В воздухе стоит дым, гарь, пыль, и самое страшное впечатление, которое я увидела: человеческие кишки висели на дереве. Человека разорвало на кусочки и разбросало во все стороны. Это было по улице Хворостина. Из Одессы я написала письмо маме и получила его обратно. На конверте было написано, что территория оккупирована немцами.

Это был сильный удар по моему сердцу. У меня глаза от слез не высыхали, я только и думала, как там немцы издеваются над моей мамочкой и сестричкой.

Погрузили мы всех раненых на пароход «Грузия» и «Беласток». Все врачи сели на пароход «Грузия», так как он был большой, а нас, молодежь, посадили на «Беласток», так как он был намного меньше «Грузии» и в воде его болтало, как спичечную коробочку. В госпитале Блиндера на меня одели военную форму и кирзовые сапоги 43 размера, меньших не было, и тут же нам дали пробочные спасательные жилеты.

13 октября 1941 года в 7 часов вечера мы отплыли из Одессы.

Когда мы грузились, немцы без конца нас бомбили еще у причала, но прямого попадания не было, все бомбы упали в воду. Когда мы отплыли, нас сопровождали в море 4 катера и 2 самолета-истребителя. Два катера шли по обеим сторонам «Грузии» и два катера по обеим сторонам «Беластока», и 2 истребителя над нами.

«Беласток» шел впереди, «Грузия» за нами. Истребители проводили нас далеко в море и улетели. И как только истребители наши улетели, на нас налетели немцы, и так они на нас налетали три раза за ночь, бросали бомбы, торпедировали нас, но мы успешно добрались до Севастополя.

Когда бомбят на воде, не передать словами, как это страшно. На суше тоже страшно, когда бомбят, и можно погибнуть, но там хоть чувствуешь под ногами землю, а здесь кругом вода, да еще и плавать не умею. На катерах зенитки стреляют, самолеты ревут, пикируют, бомбы свистят, рвутся в воде близко к пароходу, вода подымается вверх столбом, затем опускается вся эта масса воды на пароходе, пароход кренится на бок, от бомб и зениток сыпятся осколки, пароход этот качает, страшно.

А мы все бежим на палубу, чтоб быстрее выброситься в воду, если будем тонуть. Потому что, если будет тонуть пароход, вода может затянуть в воронку тонущего парохода – так нас учили еще в госпитале Блиндера, в Одессе перед отплытием. Нам всем выдали спасательные пояса, но никто не объяснил, как их одевать. Но мы решили, пояс так пояс, и одели на пояс.