Империя, которую мы потеряли. Книга 2

И вопрос тут не в честности подсчета голосов, а в том, что в элите, и правой и левой – существует консенсус насчет того что народ нельзя допускать к такой вещи как политика. И это результат очень и очень трагической истории взаимодействия народа и интеллигенции, народа и власти. Начиная с 70-х годов 19 века, когда «за народ» убивали царя и гордо шли на виселицу, и заканчивая сто лет спустя раздраженным: посмотри, какой народ! По сути – элиты разочарованы в народе не меньше чем народ в элитах, а интеллигенция – разочарована еще больше чем элита.

– Такая вещь как пропаганда – в России правительство считает нужным не просто доносить свою точку зрения до людей – но и вести активную пропагандистскую войну с оппозицией за свою несменяемость. Это итог холодной гражданской войны 1900–1917 года, когда Царь высокомерно игнорировал ведущуюся против него на страницах газет войну – и жестоко за это поплатился. Последующие правительства России, причем все – извлекли урок: надо вести активную превентивную информационную войну на дискредитацию и уничтожение оппозиции.

– В России одна из самых мощных систем госбезопасности в мире. Например, Франция содержит отделения своей контрразведки всего лишь в Париже и шести крупных городах – при том что у них под девяносто департаментов. В России в каждом субъекте федерации свое управление ФСБ, плюс ФСБшники сидят на каждом оборонном предприятии, прикомандированы к каждому банку (привет, полковник Захарченко!). Такое огромное количество сотрудников госбезопасности – итог осмысления именно 1917 года.

Предоставленное само себе общество смогло взбунтоваться и скинуть власть, причем перед самой войной в рамках политики примирения с обществом – усилия по внутреннему шпионажу и провокации были значительно сокращены. Джунковский, новый глава жандармов, человек с совершенно неприемлемым для такой работы рыцарским пониманием жизни, начал систематически сворачивать агентуру, запретил агентурные разработки в наиболее опасной среде – студенческой и армейской. Он вообще по воспоминаниям – презирал любую тайную работу, любое наушничество, подслушивание, провокацию. Это он делал сознательно, в попытке найти пути примирения с обществом. Итогом стал 1917 год, а генерал Джунковский остался в России и был расстрелян в 1937 году, уже глубоким стариком.

Итогом осмысления всего этого – стало воссоздание уже при Ленине-Сталине мощнейшей системы тотального контроля, внутреннего шпионажа и провокаций.