Врата скорби. Дикий Восток

А тут… сколько они уже прошли? Неужели от самого побережья идут? Причем – днем? Днем человеку, тем более находящемуся в движении, учитывая местную жару, нужно выпить не меньше четырех литров воды – это если человек опытный и уже привык к здешней жаре и к здешнему воздуху. Можно сократить количество потребной воды в разы – но для этого надо идти ночью и утром, а жарким днем отдыхать…

Куда они идут?

Насторожившись, старший урядник расширил зону поисков – обыскал все в окрестностях, буквально каждый камень, каждую пядь земли на двадцать – тридцать метров от тропы осмотрел.

И снова – ничего. Параллельно с тропой никто не шел, никто ничего не закапывал.

Тогда что же? Что ему не нравится? Может это просто отсутствие опыта у тех, кто идет – километров через пять они уже лежат на тропе, изнемогая от жажды? Не местные? Тогда – почему с оружием?

Вернувшись к коню, старший урядник взялся за рацию.

– Чисто.

– Принято.

И все-таки – что-то не так…

* * *

И не успел он пройти с Донцом и километр дальше по тропе – как началось…

Сначала был звук.

Ноющий, вынимающий жилы, надрывный звук, из тех, что снятся профессионалам в их цветных, поразительно реальных снах о войне. Донец, не дожидаясь команды хозяина, резко прянул в сторону, уходя с опасной тропы…

И громыхнуло – раз, другой, третий. Словно обезумевший великан бил своей кузнечной кувалдой по иссохшей от беспощадного Солнца наковальне земли, и каждый удар он не слышал – чувствовал. Но не было ни великана, ни кувалды, ни наковальни – а был только он, старший урядник Волков, который проморгал, не понял, не осознал – и завел полусотню на бойню.

Там, позади, на изрезанным трещинами скалах погибали, не видя своего врага и не имея ни единого шанса ответить, казаки, за которых он отвечал и которых должен был уберечь.

Не уберег.

– Тпру, Донец.

Конь, хоть ему и было страшно, встал как вкопанный. Пластун достал из переметной сумы антенну рации, кое-как установил и, не сходя с седла, заговорил в микрофон.

– Дон-три, всем кто меня слышит! Мы под огнем, попали в засаду…

Еще до того, как договорить он понял – бесполезно.

Рация не добьет даже до ближайшей заставы, горы экранируют сигнал. Тем, кто позади, казакам полусотни, с которым он уж не по году служил, уже не помочь – но кое-что сделать он может…

– Пошел, Донец, пошел! Выноси, родной!

За спиной грохотала канонада…

* * *

Коня он отпустил, когда приблизился к нужному ему месту на километр. Он уже понял что произошло.