Врата скорби. Последняя страна

Григорий перекрестил темноту автоматными очередями, и сунулся в него… нога попала на что-то мягкое, но разбирать было некогда. Ничего не было видно, автомат гремел где-то совсем рядом, потом – загремели пистолетные выстрелы, так часто, как будто тоже стреляли из автомата. И наступила тишина…

Они попытались пройти дальше – и не смогли. Обвалился пол.

Кашляя… пыль, дым, дышать было дюже тяжело – они выбрались назад, на улицу. Казак – пулеметчик – молодец, без команды развернулся, прикрывая ворота.

С пулеметом Браунинга – он мог наделать немало дел…

Они начали обходить дом в поисках пути наверх – и нашли, что с другой стороны есть каменная лестница, и она то и есть путь наверх, на второй этаж. Без команды – казаки выстроились в короткую штурмовую колонну: первый все внимание и ствол оружия вперед, второй – на сорок пять вправо, третий – на сорок пять влево. Дружинным шагом – тронулись[18 - Опять-таки напоминаю – к этому времени у России почти тридцатилетний опыт войны на Востоке и семьдесят лет опыта борьбы с внутренним терроризмом – так что современные приемы антитеррористической борьбы вполне тут уместны, они появились вследствие наработки опыта.

Дружинный шаг – согласованный шаг, его можно увидеть на занятиях спецназа, особенно во время работы со щитом]…

Дверь на второй этаж – настежь, внутри – удивительно нежарко для такой жары за дверьми. Внутри – дверей нет, а есть занавеси, завешивающие дверные проемы.

Опаснее их – нет. Они ни от чего не защищают, и то, что внутри комнаты – не видно, а вот из комнаты в коридор смотреть – видны ноги. Пулю послать – запросто…

– Справа дверь – негромко сказал Григорий.

Двое – ворвались внутрь, он остался в коридоре прикрывать. Для зачистки такого здания – необходимо человек восемь – девять, но если совсем приперло – можно справиться и втроем…

– Чисто…

Они продвинулись дальше.

Это было медленно – но только дурак спешит во время зачистки помещений

– Слева дверь…

Два казака – нырнули туда.

– Господин сотник…

Поняв, что происходит что-то неладное – Григорий оставил без прикрытия коридор и вошел в комнату…

Комната. Похоже, женская половина. Пахнет благовониями и кровью, тюфяки на полу – это тут вместо кроватей, арабы не спят на кроватях. Какие-то мешки, в углу – что-то, наподобие места для еды.