Врата скорби. Последняя страна

Ничего не сказав, вернулся назад, начал натягивать укороченные, десантного, а не казачьего образца полусапоги, которые обычно носил.

– Ты куда? – спросил Кательников

– На кудыкину гору… – буркнул Григорий – скоро вернусь.

– Вот так голос. Ты чего, атаман…

– Надо кое с кем встретиться. Не ходите за мной.

Кательников встал со своего места, глянул в окно.

– Атаман… ты здоровый, чи как? Тебя ж там зарежут.

– Иншалла…

– Тю… совсем спятил… – выразил свое мнение еще один из казаков, бровастый и бородатый Кузьма Степнов, отличный, почти уникальный пулеметчик, попадающий из Максима в стеклянную банку за версту и умеющий вести огонь накатом[20 - Старое и забытое сегодня умение, ушедшее в прошлое с пулеметчиками старой школы.

Огонь накатом – значит, огонь по минометной траектории, по не видимой цели, например, по пехоте противника с обратной стороны холма. Сейчас такое считается невозможным – а ведь тогда были и такие мастера].

Кательников – схватил Велехова за руку

– Ты чего, атаман.

Опомнись…

– Выйдем.

– Здесь говори. С каких пор у тебя – от казаков секреты.

– Да не от казаков… – Григорий показал глазами на стену. Там и жил знахарь, точнее – знахарка. И кому она может пересказать разговор – то одному шайтану известно…

Вышли – втроем, Степнов с ними. Было уже совсем тепло, почти по-летнему. Для гор Хадрамаута это означает – выше тридцати в тени…

– Ты чего, атаман, с аллашниками говорить собрался? Да они тебя… на нас на всех приговор Шуры, забыл[21 - То есть смертный приговор по законам шариата.

Практически все опытные казаки в старших унтер-офицерских и офицерских чинах были приговорены к смерти]?

– Да не с аллашниками. Про Идарат слыхали?

– Это эти… сицилисты что ли? Еще хлеще…

У казаков и «сицилистов», то есть членов социалистических партий, таких как эсеры или большевики – кровь была с двадцатых. В те годы – обе стороны буквально вели охоту друг за другом, доходило даже до взрывов у казацких казарм. Одни были «сатрапами царской власти», другие «бунтовщиками и мятежниками».

До сих пор в крупных городах – многие не подавали казакам руки, и если случался в обществе человек в казачьих чинах – вставали и уходили. Война к этому времени уже прекратилась… но горячая, а холодная – по-прежнему продолжалась. Две части общества – большая и малая – продолжали жить в одном государстве, смертельно ненавидя друг друга.

– Да какие тут сицилисты… – с досадой сказал Григорий – ты вокруг глянь.