Сталинизм. Книга 2. Тотальная Родина

Но одна стала мировым лидером, а другая – пережила две удачные революции и одну неудачную и стала едва ли не главным отрицательным примером двадцатого века.

Первая страна –это США. Вторая – это Россия. Освобождение крестьян от крепостного права и гражданская война, закончившаяся освобождением рабов – произошли практически одновременно. То как это было сделано – во многом определило будущее этих стран.

Давайте кратко, хотя бы тезисно определим различия между освобождением рабов и освобождением крестьян и попробуем понять, что же у нас пошло не так

Рабов освободили без земли.

Это главное, и вероятно фундаментальное отличие, смысл которого у нас практически никто не понимает. А американцы, наверное, не поймут нашей проблемы – освободить крестьян с землей. Как это – с землей? С чужой что ли?

Один из лидеров аболиционистов Фредерик Дуглас на вопрос, а что же делать с рабами после их освобождения ответил: С ними ничего не нужно делать: нам нужно заниматься своим делом и дать им возможность заниматься своим.

Вообще, для любого человека выросшего в культуре Запада вопрос о том, а что делать с освобожденными крестьянами тоже не стоял бы. Есть земельный участок? Он и будет вашим. Нет? Нанимайтесь на работу к помещику, если разбогатеете, купите свой. Нет работы – уходите в город.

Напомню, вопрос аграрной перенаселенности – тогда не стоял. Он встал потом, когда появилась передельная община – и там где она появилась.

Кажущаяся гуманность освобождения крестьян с землей (а что они кушать будут?) на самом деле выгодна, прежде всего… помещикам.

Русский землевладелец не готов был платить за работу по обработке своего земельного участка деньгами. Не готов был существовать в условиях рынка и покупать на нем чужой труд. Потому он проделал совершенно потрясающую по своему цинизму операцию – государство выкупало у помещика землю по установленным расценкам (а кто их обосновал?) после чего принудительно навязывает эту землю крестьянам, да еще и в долг с выплатой огромного процента.

Если бы крестьян освободили без земли, вся земля, в том числе и выделяемая крестьянам оставалась бы у помещика – он в любом случае вынужден был бы нанимать людей на ее обработку и платить им деньги. Он вынужден был бы конкурировать с соседями и с городом. Потому то крестьян еще и прикрепили к месту, где они жили – только паспорт теперь выдавал не помещик, а община.