Сталинизм. Книга 1. Без царя в голове

Думаете, они ничего не видели, не слышали, не запоминали?

Отдельных слов заслуживает в этом деле контрразведка – ее возглавлял генерал Бонч-Бруевич, а его брат был профессиональным революционером, помогал Ленину. Помощником Бонч-Бруевича был полковник, затем генерал Батюшин, до войны начальник разведки Варшавского военного округа, по мнению многих самый талантливый русский контрразведчик того времени. Однако, затем он был отстранен от должности с весьма неприглядным обвинением в коррупции. Генерал Бонч-Бруевич стал предателем, пошел на службу к большевикам – скорее всего он был предателем и до 1917 года.

Контрразведка – не только не относилась к явно сумбурным и сомнительным обвинениям с должной степенью осмотрительности – но и наоборот, всемерно поддерживала эти психозы, предъявляла явно липовые обвинения. Генерал Бонч-Бруевич, как при Императоре, так и позже, при Керенском – отчетливо вел линию на расширение полномочий контрразведки, вывод ее за пределы закона, присвоение права вмешиваться в деятельность военных и гражданских властей, расширение штатов.

То, что ему это не удалось – еще ни о чем не говорит. В деятельности Бонч-Бруевича и создаваемой им службы – отчетливо видны зачатки ягодинско-ежовского НКВД. В том числе и личная нечистоплотность палачей, двойная лояльность – у одного брат революционер, другой коррупционер.

Весь этот шпионский психоз – накладывался и на общую канву российской публичной политики, которой были свойственны стремление к борьбе с властью, психология подполья, агрессивность, радикальность, одержимость теориями, нетерпимость.

На этом фоне – очень сладким соблазном было навсегда уничтожить политического или идейного противника, облыжно обвинив его в шпионаже и запустив машину общественного линчевания.

Процесс по делу Мясоедова-Сухомлинова уже в 1915 году имел все основные признаки публичного сталинского процесса против «врагов народа», а именно:

– основное обвинение в измене Родине

– старт процесса с оговора подсудимых каким-то сомнительным лицом.

– политическая обусловленность процесса.

– его публичная составляющая, выражающаяся в кампании шельмования подсудимых в газетах

– заинтересованность властей в исходе дела и серьезное, явно противозаконное давление на суд.

– привлечение к ответственности родственников подсудимых и тех, кто был рядом, но не распознал врага. И в случае Мясоедова и в случае Сухомлинова – к суду были привлечены их жены.