Сталинизм. Книга 1. Без царя в голове

Героическая победа в тяжелейшей войне, впервые снятые сословные барьеры – вместе с дворянами сражались и крестьяне, дубина народной войны сокрушила величайшую армию и величайшего полководца того времени – Наполеона. Впервые русские массово побывали в дальней загранице – Франции, да еще какой. Во Франции, наиболее политически активной стране своего времени, одной из двух стран – лидеров мира, с собственной философской школой, сильно перебудораженной десятилетиями революции. Понятно, что это дало свои итоги – декабристское движение.

Два факта

1. Николай I казнил пятерых декабристов, но их философские и законотворческие наработки приказал оформить в книжку, которую всегда носил с собой.

2. По сути, мы до сих пор наследуем декабристам: конституция СССР имела в своей основе конституцию Пестеля, а конституция современной России – имеет дальним предком конституцию Никиты Муравьева. Мы ничего нового не придумали с тех пор – конституция Пестеля это гарантии без прав, а Муравьева – права без гарантий…

Девятнадцатый век, его первая половина – это время, когда Россия вырвала у Наполеона статус сверхдержавы.

При этом Россия не имела и десятой части французского или британского интеллектуального багажа, способного удерживать лидерство, захваченное военным путем. Но постепенно Россия начала его нарабатывать, ориентируясь, прежде всего на Германию. Германия, пережившая в девятнадцатом веке мучительный путь национального объединения, куда менее успешная и богатая чем Россия – тем не менее, стала интеллектуальным ментором России. Правые позаимствовали у немцев концепцию национального романтизма, а левые – социализма.

А поскольку иноземные интеллектуальные продукты проникали в страну слишком быстро, и с развитием массовой печати сдержать их было уже невозможно, в России началось теоретизирование, признанное обосновать и отстоять существующий порядок вещей. Теоретизирование часто натужное, вымученное и вторичное, не предлагающее что-то свое – а опровергающее аргументы критиков и хулителей власти.

И это был уже проигрыш – игра в эту игру в обороне – уже проигрыш. Уже к концу 19 века – левые, социалисты захватили контроль над общественным мнением просто потому, что у них была пища, какую можно предложить уму – а у власти не было.

Да кстати. На мой взгляд, убогий философский уровень России в 19 веке, вторичность и провинциальность русских философов обуславливается тем, что в России власти никогда не надо было обосновывать свою легитимность иначе, чем силой.