Триокала. Исторический роман

 – Но, может быть, это только слух?

– Я сам видел, как солдаты выталкивали пришлых рабов за Ахрадийские ворота.

– Что ж! Римская комедия под названием «Освобождение рабов» должна была когда-нибудь закончиться подобным образом, хотя я не ожидал, что это произойдет так скоро, – удовлетворенно произнес фрегеллиец.

– А эти трое, с которыми ты познакомил меня в таверне? Кто они? – спросил Мемнон.

– Это самые надежные люди из тех, кого я привлек к нашему делу в последнее время. Они настроены весьма решительно и в то же время очень рассудительны.

– Скажи без обиняков, насколько созрел заговор? – спросил Мемнон.

– Пока нас всего несколько десятков человек. В большинстве своем это беглые рабы, которым нечего терять. Но теперь, когда претор вступил в сговор с сицилийскими богачами, у нас будет много сторонников.

Варий на минуту умолк, потом снова заговорил, как бы рассуждая с самим собой:

– Я хочу задержать обманутых претором людей под Сиракузами и обстоятельно поговорить с ними. Заговору знати против рабов нужно противопоставить большой заговор рабов, распространив его по всей Сицилии.

Такого благоприятного случая больше никогда не представится… Сотни людей из разных мест! И все они охвачены разочарованием и гневом… Больше медлить нельзя! Надо ковать железо, пока оно горячо…

– И что ты намерен предпринять?

– Я давно лелею одну мысль…

– Что за мысль?

– Неподалеку от города Палики… Ты слышал о нем?

– Да. Кажется, он знаменит своими серными источниками.

– Верно.

Там находятся два больших источника, посвященных братьям-богам Паликам. Это подземные боги, но сицилийцы почитают их наравне со светлыми богами Олимпа. Святилище божественных братьев служит оракулом. Кроме того, там дают священные и нерушимые клятвы. Вот место, где можно зажечь сердца закосневших в рабстве людей, заставив их смелее взяться за оружие!

– Хочешь собрать там рабов и связать их клятвами?

– Я сам поклянусь, что первым подниму знамя восстания.

Оба ненадолго умолкли.

– Куда он запропастился, этот поклонник Диониса, – обеспокоенно произнес Мемнон, вспомнив о лодочнике.

В это время из темноты показалась долговязая фигура Агенора, который, тяжело дыша, волочил за собой весла.

– Ноги меня не держат и руки трясутся, – сказал пьяница, обращаясь к Мемнону. – Весьма меня обяжешь, если сам сядешь за весла…

– Давай сюда, – нетерпеливо сказал Мемнон и, выхватив из его рук весла, с привычной ловкостью моряка вставил их в уключины.