Хроника времени Гая Мария, или Беглянка из Рима. Исторический роман

Богатая и знатная потому, что боец на коне, а глупая, потому что «андабат» ничего не видит в своем шлеме без отверстий для глаз… А вот «провокатор» означает жену красивую и милую, но уж больно жадную до любовных утех. Такая, как сказал один греческий мудрец, и самого сильного мужа высушит пуще огня и до времени в старость загонит…

В это время Минуций, тронув Ювентину за плечо, протянул ей табличку с именами гладиаторов.

– А ну-ка, посмотри, кого ты знаешь в этом списке? – сказал он.

Девушка взяла табличку и быстро пробежала ее глазами.

Табличка была испещрена именами всех семидесяти четырех гладиаторов, участников предстоящего боя. Напротив каждого из имен была сделана пометка, в каком качестве будет выступать тот или иной боец.

– Вот Амикл, «секутор», – найдя знакомое имя в табличке, заговорила Ювентина. – О нем я только знаю, что он выдержал несколько боев и один раз был помилован зрителями за проявленную храбрость… А вот Гиацинт, храбрый и ловкий юноша.

Сегодня он будет выступать «большим щитом»… Сатир! О, этого я хорошо знаю! Он один из лучших бойцов Аврелия… Странно, здесь он помечен «ретиарием», хотя обычно выступает в тяжелом вооружении…

– Постой-ка! Знакомое имя! – Минуций наморщил лоб, припоминая. – Сатир! Ну, как же! Помню этого храбреца. Он сражался на прошлогодних Мегалисийских играх и в праздник Злого Юпитера. Обязательно поставлю на него. Клянусь дубиной Геркулеса, уже одно то, что он до сих пор жив, кое-что значит… Ну-ка, кто там еще?

– Эвгемел, «самнит», – продолжала Ювентина, водя пальцем по табличке.

 – Этого привезли из Капуи, где он отличился во многих поединках, но в Риме был ранен и помилован… Алкей… нет, такого не помню… Лидиад, Триптолем… нет, этих я тоже не знаю. Мемнон… О, боги! Не может быть! – взволнованно ахнула Ювентина, и лицо ее покрылось внезапной бледностью.

– Что такое? Кто он, этот Мемнон? – спросил Минуций.

Ювентина подняла на него свои огромные глаза с застывшим в них изумлением.

– Этого не может быть, – дрогнувшим голосом сказала она. – Ведь он… все говорили, что его нет в живых, что он умер от ран в Капуе…

– Возможно, это кто-то другой, носящий то же имя… Прости, – увидев, что девушка погрустнела и задумалась, мягко произнес Минуций. – Кажется, он был дорог тебе…

– Ты прав, – печально вздохнула девушка. – Я о нем очень жалела, хотя… хотя мы с ним были едва знакомы.