Хроника времени Гая Мария, или Беглянка из Рима. Исторический роман

– О, этот Гарпал! Он такой мерзкий, такой противный, – как кошка, промяукала Береника, положив голову на плечо Сатира.

– Гарпал – это серьезный противник! – продолжал выкрикивать Пацидейан. – От него еще никто не уходил живым…

– Кто знает, может быть, именно Гарпалу на этот раз не поздоровится, – сказал Сатир. – Мемнон выдержал всего несколько боев, но я заметил, что он обеими руками одинаково хорошо работает.

– Пойми, Сатир, – еле ворочая языком, говорил Пацидейан. – Я непременно должен знать, чего он стоит, этот новенький… Мне надо… дать совет… Понимаешь ли?.

. нужно дать совет одному… оч-чень важному господину и… он обещал поделиться со мной.. своим выигрышем. Понимаешь?..

Пацидейан умолк, свесив на грудь большую седую голову, как бы о чем-то раздумывая, но вскоре встрепенулся и привстал на своей циновке.

– А вот мы сейчас спросим у него самого, – с силой выговорил он. – Эй, Мемнон! Послушай, дружище! Завтра у тебя будет нелегкий денек… Еще бы! Ты будешь биться с самим Гарпалом Непобедимым, но мы все за тебя… Ты ему задашь, не правда ли?

– Хочешь услышать от меня, чем закончится завтра мой поединок с Гарпалом? – спокойно спросил Мемнон, бросив на управителя школы холодный и презрительный взгляд.

 – Завтра я убью Гарпала, и пусть весь Рим вопит о его помиловании – все равно его прикончу…

– Ответ, достойный героя! – вскричал Пацидейан.

– Я отомщу ему, – продолжал александриец, – отомщу за Ксенарха, которому он по-подлому перерезал глотку, хотя все видели, что тот опустил оружие, оставшись один против пятерых…

– Ксенарх хорошо сражался, – поддержал Мемнона пожилой гладиатор.

 – Не его вина, что ему в товарищи по жребию достались малоопытные бойцы.

– Даже низкая и кровожадная чернь, – сказал Мемнон, – даже она готова была проявить милосердие к нему за его отвагу, но этот негодяй поспешил прикончить побежденного…

– Что ж, Гарпал избавил себя на будущее от опасного соперника, – хладнокровно заметил Сатир.

– Пусть в этой тюрьме, – возвысил голос Мемнон, – нет места ни для истинной доблести, ни для чести, ни для справедливости, но людям, еще не растерявшим до конца своей порядочности, следует соблюдать какие-то законы и правила даже здесь.

Сама Немизида завтра будет на моей стороне…

В этот момент неподалеку раздался пронзительный женский визг и последовавший за ним грубый хохот гладиаторов – видимо, кто-то из них в шутку, но очень больно ущипнул одну из девушек.