Хроника времени Гая Мария, или Беглянка из Рима. Исторический роман

– Чем тебе не по вкусу это велитернское? – собираясь уходить, произнесла эфиопка обиженнным тоном. – Очень неплохое вино. Я сама его пробовала, когда покупала…

– Да что ты, старая, понимаешь в вине! – проворчал молодой человек.

– Уж куда мне, – сердито ответила старуха, скрываясь за дверью.

Минуций отдал чашу Пангею и снова вытянулся на постели.

– Последняя амфора фалернского из запасов отца, – раздумчиво проговорил он после некоторого молчания. – До чего же я дожил! Уже и хлеб, и вино у меня от мелочного торговца.

А мой старик покупал оптом фалерн самого старого урожая… Кстати, ты не помнишь, Пангей, в каком году запечатана эта амфора? – обратился он к юноше.

– Помню, – кивнул тот. – Имя одного из консулов хорошо сохранилось на печати… Это Луций Муммий.

– Луций Муммий Ахаик[135 - Луций Муммий Ахаик – консул 146 г. до н. э., завоевавший Грецию.] – покоритель Греции! – оживился Минуций. – Стало быть, этому вину более сорока лет! Не стыдно будет подать гостям. Как ты думаешь?

– Еще бы! Можно даже объявить во всеуслышание, что этот фалерн запечатан еще при бородатых консулах, – с тонкой улыбкой заметил Пангей.

– А разве не так? Во всяком случае, доблестный консул Луций Муммий точно не пользовался бритвой. Он, говорят, был груб и невежествен, как и его солдаты, которые, разграбив Коринф[136 - Коринф – греческий город, разрушенный по приказу Луция Муммия. В 46 г. до н. э. стал отстраиваться Юлием Цезарем.], играли в кости, лежа на бесценных картинах великих греческих художников.

Знаешь ли ты, что сам Муммий, когда отправлял в Рим картины Апеллеса[137 - Апеллес – самый знаменитый греческий живописец (современник Александра Македонского).] и Аэтиона[138 - Аэтион – известный греческий художник, современник Апеллеса.], совершенно серьезно напутствовал людей, отвечавших за их сохранность, что если с ними что-нибудь случится в пути, то они должны будут изготовить точно такие же…

Пангей рассмеялся.

– Страшно подумать, но, судя по твоим словам, римские консулы той поры, похоже, мало чем отличались от таких дикарей, как кимвры!

– Что за вздор! – зевая, сказал Минуций.

– А ты помнишь, как четыре года назад после поражения Юния Силана в Рим прибыли послы кимврского царя Бойорига[139 - Бойориг – верховный вождь кимвров. Потерпел поражение от римлян при Верцеллах в 101 г. до н. э. и, видимо, погиб в сражении.]? Сенаторы потехи ради показали одному из этих послов статую Нумы Помпилия и попросили оценить ее.