Хроника времени Гая Мария, или Беглянка из Рима. Исторический роман

Как-то один из сенаторов в ответ на неуемное бахвальство Суллы сказал ему в сердцах:

– Можно ли считать тебя порядочным человеком, когда ты, ничего не унаследовав от отца, нажил себе такое состояние?

Триумф закончился незадолго до потемок[183 - Потемки – этим словом римляне обозначали вечернее время – около 5 часов вечера зимой, около 6—7 часов ранней весной и соответственно время перед заходом солнца летом и осенью.].

Минуций и Лабиен, выбравшись из толпы на Священной улице, пошли к Авентину через Велабр.

Минуций решил проводить приятеля до Публициева взвоза: Лабиен жил в густонаселенном районе, неподалеку от храма Дианы. По пути они вели оживленный разговор, обмениваясь впечатлениями о триумфе и вспоминая о совместной службе во Фракии.

Глава четвертая

ОПАСНЫЙ ЗАМЫСЕЛ

Друзья проследовали по узким и кривым велабрским улицам, застроенным по большей части многоэтажными домами, в которых снимали комнаты торговцы продовольственными и гастрономическими товарами.

Уже надвинулись сумерки, но многие лавки и таберны[184 - Таберна – крытая торговая лавка.] были открыты. Возле них толпились покупатели.

Квартал Велабр с его громоздкими и скученными постройками был типичным для большинства районов Рима. В то время римляне не знали никаких ограничений относительно высоты своих домов и особых правил планировки улиц. Как заметил позднее по поводу многоэтажных строений Вечного города Плиний Секунд, «если к протяжению и объему Рима прибавить высоту его домов, то ни один город в мире не может сравниться с ним по величине».

– А помнишь, – говорил Лабиен, когда они миновали Бычий рынок и начали спускаться по лестнице, ведущей к Большому цирку, – помнишь, в какую переделку мы попали, когда стояли лагерем под Абдерой[185 - Абдера – город во Фракии. Родина философа-материалиста Демокрита.] и, отправившись за провиантом, наткнулись на засаду, устроенную нам фракийцами?

– Клянусь щитом Беллоны, разве такое забудешь? – отвечал Минуций, живо вспомнив о памятном случае под Абдерой, где он получил весьма серьезное ранение, из-за которого почти на месяц выбыл из строя.

 – Да, тогда нам крепко досталось…

– О, ты тогда был великолепен, – подхватил Лабиен. – Как теперь вижу тебя на твоем гнедом под градом стрел, когда ты выстраивал своих фуражиров в боевой порядок.