Хроника времени Гая Мария, или Беглянка из Рима. Исторический роман

От всякого вступающего в ряды граждан юноши требовалось знание законов наизусть. Считалось, что без этого нельзя выполнять обязанности гражданина.].

Волкаций усмехнулся и некоторое время раздумывал.

– Хорошо, – наконец, произнес он и, щелкнув пальцами, подозвал к себе домоправителя, который в продолжении трапезы неотлучно находился в триклинии.

– Весы, таблички, – отрывисто приказал он.

– Слушаюсь, господин, – сказал домоправитель, направляясь к двери.

– И Ювентину сюда! – крикнул ему вслед Волкаций.

Пока все это происходило, за столом царило молчание. Потом все разом заговорили.

Клодий чувствовал себя уязвленным.

– Вспомнишь мои слова, – с кривой улыбкой говорил он лежащему на соседнем ложе Тицинию, – этот легкомысленный молодой человек плохо кончит…

– Это уж точно, клянусь всеми хитростями Лаверны[235 - Лаверна – италийская богиня воров, стяжателей и покровительница обманщиков.]! – услышав слова публикана, сказал Либон. – Такая безумная расточительность приведет к тому, что он промотает все свое состояние.

Правда, недавно он говорил мне, что у него в Капуе на счету большие вклады с процентами, только не верю я этому. Здесь, в Риме, клянусь жезлом Меркурия, ни один ростовщик не принял от него ни одного сестерция – одни заемные письма…

– Но если Минуций без денег, на что же он в таком случае рассчитывает? – спросил озадаченный Тициний.

– Вот и мне невдомек! – пожал плечами Либон.

– Какая хитрая бестия, этот Волкаций! – тихо говорил Приск на ухо своему приятелю Дентикулу.

 – Девочка красивая, слов нет! Но вряд ли у храма Кастора за нее дали бы и четверть той цены, какую он заломил… А Минуций либо пьян, либо дурак!

– Сам не пойму, какая муха его сегодня укусила, – пробурчал в ответ Дентикул.

В этот момент в дверях показалась Ювентина, немного запыхавшаяся и растерянная.

Вероятно, домоправитель уже сообщил ей о том, что произошло в триклинии, пока она отсутствовала, потому что девушка сразу отыскала глазами Минуция, который, невозмутимо покончив с большим куском жареной свинины и подозвав к себе одного из мальчиков, тщательно вытирал об его курчавую головку свои испачканные жиром пальцы.

– Ювентина! – обратился к ней Волкаций. – Подойди вон к тому господину и делай то, что он тебе скажет…

Рабыня повиновалась и, обойдя других пирующих, приблизилась к ложу, на котором возлежал Минуций.

– Сюда, сюда, моя красавица, – посмеиваясь, сказал тот.