«Запомните меня живым». Судьба и бессмертие Александра Косарева

Разумеется, при первой же возможности Багиров рассказал другу об ужине в Волынском во всех подробностях, и Берия выпад Косарева хорошо запомнил. Не доверять Джафару у него не было ни малейших оснований. Поэтому в перерыве какого-то пленума Берия подошел к Косареву и спросил его по-свойски и прямо в лоб:

– Сашка, ты что, на самом деле считаешь, что я не гожусь в руководители Закавказья?

Что оставалось ответить Косареву, который мгновенно всё понял?

– Да полно, почему же? Совсем нет!

А что еще ему оставалось сказать, поняв, что тебя предали.

Когда же Берию неожиданно перевели в Москву и 22 августа 1938 года назначали первым заместителем наркома НКВД, Косарев впервые встревожился.

Но тогда в Волынском при полной изоляции от внешнего мира он не мог знать, что 25 ноября 1938 года, когда они с Машей пытались вычислить свое будущее, комиссар государственной безопасности 1-го ранга, бывший заместитель Ежова Лаврентий Павлович Берия стал наркомом внутренних дел.

28 ноября они провели свой последний спокойный вечер, не подозревая, наверное, что отныне больше им не будет суждено собраться всей семьей, что Косарева они больше не увидят живым, а жене с дочерью суждена долгая разлука.

Быстро стемнело.

Они уложили спать Лену и сами легли рано.

На даче в Волынском еще горел свет, за забором и в саду мерзли вертухаи, проклиная службу, когда в кабинете новоиспеченного наркома НКВД сверяли часы и уточняли последние детали операции.

Да, Косарев уже не был генсеком комсомола.

Но он оставался членом ЦК, депутатом Верховного Совета СССР, а значит, имел статус неприкосновенности. Никто еще не мог его лишить былой славы, неслыханной, культовой популярности среди молодежи, правительственных наград. К тому же он имел право на ношение личного оружия, и более того – имел крупнейшую среди партийных бонз коллекцию огнестрельного и холодного оружия прямо в сейфах, на первом этаже дачи.

А Берия боялся.

Комсомольских активистов при Ежове хватали и в тридцать седьмом.

Но это была решающая ночь ареста всех секретарей ЦК ВЛКСМ, согласно проекту разгрома комсомола, который он предложил товарищу Сталину как первую тотальную акцию на посту наркома.

Машины, снаряженные людьми и оружием, тронулись в сторону Волынского…

Их спальня на втором этаже.

Косарев заснул довольно скоро и спал спокойно, не ворочаясь. А Маша лежала с открытыми глазами, пытаясь осмыслить то, что произошло в эти дни.