Дважды – не умирать

Будь то стойкий оловянный солдатик из сказки или юные подпольщики из «Молодой гвардии»; краснокожие индейцы из племени Апачи или триста спартанцев, вставшие на пути у врага. Он помнил, как потряс его рассказ об архангельском поморе Иване Рябове, которого давно, еще при Петре 1 захватили в плен шведы, велев быть проводником. И пришлось стать тому Ивану перед выбором: либо остаться живым да здоровым – но предать; либо презрев врага не замарать душу – но погибнуть… Не каждый такой выбор осилит. Ведь столько оправданий найдется.

Тут какую мощь надо иметь! Чтобы не дрогнуть, не сломаться… Но видно крепкий стержень у мужика был. Он не просто отказался предать. Он так корабли вражеские развернул, что половина их на мель аккурат напротив артиллерийских фортов села. И была потом прицельным огнем уничтожена… «А если бы я вот так? – думал Урманов, разглаживая тонкие книжные страницы. – Выдержал бы? Не сдрейфил?» И не мог для себя ответить ни да, ни нет. Да и кто бы ответил?

«Раз-два-три! Раз-два-три!» – впереди маячит широкая спина Гвоздева.

Урманов видит перед собой только ее и это помогает ему держать дыхание.

Гремя сапогами, учебная рота втягивается на широкую прямоугольную площадку. Это место для гимнастических упражнений.

– Ро-о-о-та-а-а, на мес-те-е-е, – протяжно командует старший сержант Гуссейнов, и первые ряды начинают в ритме бега топтаться на месте. Сзади на них накатывают другие и рота, выстроенная в колонну по четыре, быстро сжимается, как растянутые меха гигантской гармони.

Когда замыкающая шеренга переходит на бег на месте, звучит команда:

– Стой!

Рота, сделав напоследок, как и положено два притопа, замирает.

Не шелохнувшись, стоят курсанты на студеном декабрьском ветру. В легких курточках, без ремней, в зимних шапках, с отогнутыми назад «ушами», в суконных солдатских двупалых рукавицах. Рукавицы – это затем, чтобы руки к железу не примерзали, когда придет очередь гимнастических упражнений на спортивных снарядах.

– Рота, нале-е-ево! – зычно выдохнул Гуссейнов и, дождавшись, когда курсанты выполнят команду, продолжил:

– Первая шеренга два шага вперед, вторая – шаг вперед… Шаго-о-ом марш!

Строй курсантов раздвинулся в глубину.

– От центра. Курсант Панчук…

– Я! – быстро отозвался названный курсант, обозначив тем самым точку, откуда должно вестись перестроение.

– На расстояние вытянутой руки… Влево, вправо … Разомкнись!

Курсанты бесшумно задвигались, выполняя команду приставными шагами.