Дважды – не умирать

Сидит себе, и не знает… В маленькой неокрепшей душе шла нешуточная борьба – делиться с другом или не стоит? Но, в конце концов, жадину он в себе победил. И был чрезвычайно горд потом этим поступком.

Урманов локтем толкнул сидевшего рядом Кольцова.

– На… Держи.

Кольцов недоуменно уставился на него.

– Откуда?

– Тс-с-с-с… – сквозь зубы процедил Урманов и, повернувшись к Гвоздеву, тоже передал незаметно несколько кусочков сахара. Тот ничего спрашивать не стал. Должно быть, что-то заметил на входе.

Чай в этот раз оказался вкуснее обычного.

Урманов пил его вприкуску, заедая белым хлебом с маслом. И снова думал о Чижове, об этом его бескорыстном поступке, о том, что в таких вот мелочах и открывается по-настоящему человек.

После завтрака объявили десятиминутный перекур. Большинство курсантов осталось в казарме, а курящие собрались в курилке.

Урманов подошел к ребятам из первого отделения, попросил огоньку. Со спичками было сложно… Курсант Илюнцев, сбив пепел, протянул ему дымящуюся сигарету.

Урманов прикурил.

– Слышь, Вить, – сказал он, обращаясь к Илюнцеву. – Когда фотографироваться пойдем, дашь мне свою парадку?

– Зачем?

– Ну, как… – Урманов помялся. – У вас же в первом отделении погоны черные, а у нас – красные.

– И что?

– В красных не хочу… Подумают, что зеков охраняю.

– Зеков тоже кому-то охранять надо, – назидательно вставил курсант Листьев, смуглый, белозубый сибиряк.

Да знаю, – отмахнулся Урманов и снова спросил у Илюнцева. – Ну, так что, Вить?.

. Дашь?

– Конечно, – улыбнулся Илюнцев, – жалко, что ли? Но ты только у Гуссенова сначала спроси. А то как бы не нарваться…

– Спрошу.

Курсанты помолчали, затягиваясь и пуская к потолку струйки дыма. За высокими узкими окнами разливался сиреневый утренний свет.

– У десантников форма красивая, – в продолжение разговора заметил Панчук. – Голубые береты, тельняшки…

– Везет же людям, – вздохнул Урманов. – А тут… Не будешь же каждому объяснять, что ты в спецчастях служил.

– Да ладно, подумаешь, форма. И в стройбате люди служат – сказал курсант Широкорад, закончив наводить глянец на сапогах. – Это ведь не от нас зависит. Куда пошлют… А насчет того, как нас здесь тренируют – любой десантник обзавидуется.

– Это точно, – согласился Листьев, гася сигарету о каблук. – Гордиться надо, что сюда попали.

Дежурный по роте объявил построение. Все побросали окурки в урну и бегом поспешили в расположение.

Начинался новый учебный день.