Дважды – не умирать

Ха-ха-ха! – покатываются со смеху его друзья.

Сашка выходит из темноты под свет фонаря.

– Кто здесь хочет подраться?

Смех обрывается неожиданно, будто отключили рубильник. Компания ошалело таращится на него. Он подступает к одному из них близко-близко, глаза в глаза…

– Ты?

Парень как под гипнозом делает шаг назад и опускает голову.

– А может быть ты? – чуть пригнувшись, готовый к броску, Сашка надвигается на другого. Противник растерянно молчит.

– Идите, – кивает Сашка испуганной парочке. – Идите… А мы тут немного поговорим…

Вспышка молнии освещает его решительное лицо.

Он готов на все. Ни тени страха, ни капли сомнения… Что может сейчас испугать его? Когда мир, в котором он до сих пор жил – упал и разбился вдребезги.

Гордо вскинув голову, Сашка ждет предстоящей развязки. Чем быстрее, тем лучше… Ну, давайте, ребята! Ну!..

– Мы не будем драться с тобой, Урманов, – внезапно слышит он.

Говорящий стоит чуть поодаль, в полутьме. И судя по голосу – они не знакомы. Откуда тогда тот знает, как его зовут?

Сашка не может ответить на этот вопрос.

Однако, ему лестно… Оказывается в определенных кругах он широко известен. И что ни говори, а приятно ощущать себя бойцом, с которым лучше не связываться.

Урча мотором, из-за поворота выворачивает запоздалый автобус. Яркий свет фар освещает остановку. Парень и девушка быстро забираются внутрь, в заполненный пассажирами салон.

Решив не испытывать судьбу, Сашка входит следом. У него такое ощущение, словно он только что сыграл в «русскую рулетку» – крутанул барабан, нажал на спуск, но выстрела не последовало.

«Ну, хоть в чем-то должно везти…» – с грустной усмешкой думает он, ощущая, как наваливается на него гнетущая усталость.

– Встать!.. Смирно!

Урманов мгновенно взлетел со стула и застыл, вытянув руки по швам. Тетрадь с записями соскользнула со стола, но он успел подхватить ее на лету.

– Спим, да? – голос сержанта Лаврова звучал угрожающе.

Втянув голову в плечи, Урманов попытался что-то сказать, но неожиданно с облегчением понял, что вопрос адресован не лично ему, а всей роте.

Вернее, двум отделениям… Учебные классы рассчитаны на двадцать пять-тридцать человек. И на занятия по теории, рота ходит в два потока. Пока одни осваивают огневую подготовку, другие изучают тактико-специальную. Или еще что-нибудь…

В учебный класс заглянул старший сержант Гуссейнов. Увидев стоящих по стойке смирно курсантов, он вопросительно взглянул на Лаврова.