Бумажный колокольчик

Миновав широкое, свежевспаханное поле, мы оказались у опушки леса. Брат гораздо лучше меня ориентировался в густой, лесной чаще, перемежавшейся редкими, заиленными болотцами. Авраам всего на два года старше меня, а война уже успела оставить белые, линии в его волосах, сделав юношеские черты лица более резкими и взрослыми. В обычное, то есть мирное время, его сверстники в этом возрасте только идут в военкомат, чтобы стать на учёт. За три с половиной года с момента начала войны, Авраам возмужал и окреп во всех отношениях.

Вместе с тем появилась в его глазах, невидимая пелена, порою неумолимо отделяющая нас от него непреодолимым, молчаливым барьером. Брат временами старался улыбаться и шутить как прежде, и все же с каждым годом войны перемены становились, всё более заметны. Нельзя сказать, что прежними остались и мы. В каждом, из нашей семьи надломилось что-то важное, и точно пришибленный цветок, ожидало наступления светлого и теплого. Предположение о завершении войны высказывала только бабушка Ализа, потому как остальные родные, придавленные долгими годами лишений, опасались даже мечтать. Больше всего мне хотелось, чтобы вернулся отец. Я лелеял эту простую, но для меня по – настоящему важную мечту. Мне воображалось, как я обнимаю его, закинув руки за широкий, пропахший фронтовым порохом китель. А он, не сдерживая слез, потому что сердце его набатом в груди стучит, смеется от радости. Прижимает меня к себе в сто крат крепче обычного. Человек, будь он новорожденный младенец, или пожилой, повидавший немало разных разностей привыкает ко всему, что становиться неизбежным. Удивительным образом природа нежными своими руками помещает в наши сердца и умы смирение. И мы приспособились жить в постоянной тревоге. Мы смирились с тем, что маму убил на лесной тропинке в октябре сорок первого года неизвестный, подлец. А его ведь так и не нашли. Жаль. В тот день, мама несла домой четверть пуда яровой пшеницы и всего-то. Такой оказалась цена за её короткую, тяжелую жизнь. Немцы стояли в нашем селе уже долго, периодически сменяя временами колесную технику и солдат на других. Красная армия в свою очередь медленно подступала к фронтовым рубежам неприятеля, располагаясь к этому дню от нас, в сорока километрах на восток. Никто из семьи не помышлял о бегстве вглубь страны, когда была возможность в самом начале войны. Дед с бабушкой, отказывались даже говорить об этом. Да и Авраам проявлял завидное упорство. Теперь и подавно все пути оказались отрезаны.