ОН(А)

Приходила…

…Выступало в рассвет великое войско, а впереди всех шёл белогривый конь в золоченой узде. Мерно позвякивали монгольские стремена, качался в такт тяжелый колчан за спиной всадника. Привычно сурово вглядывался он вперёд, но на душе легко было и радостно.

Не отсрочить судьбы мольбами, не обогнать смерти на самом быстром скакуне. Тамерлан знал.

Но из этого похода он непременно вернётся с победой. Так сказала Каньо. Ему – жена, а Небыли – сестра родная.

Гертеншалль Северный Ветер. История шестая.

(для моего папы, которого тоже слушаются все на свете паруса)

Начало этой истории было сонно-рассветным, стелило под ноги мокрый туман, что пластался по корягам и дорожной пыли, прибиваемый солнечными брызгами к земле. Кое-где туману удалось отыскать тени за мшистыми выступами, и спрятаться в них. Ненадолго.

Люди же торопились во всю прыть человеческих ног – молодых и быстрых, старых и скрипучих. Спешили выбраться к голубой воде и большому кораблю. А оттуда – скорей бы домой!

Корабль тоже спешил.

Тянул нетерпеливо канат, стонал мачтами, разминая смоленые бока по волнам, рвался на волю, туда, где только небо куполом от горизонта до горизонта и резвые касатки. Крепкая привязь держала надёжно, а не то давно бы сбежал корабль, не дожидаясь людей, и поминай, как звали! (В портах ходили меж кораблей разговоры об одном таком: якобы, порвал тот якорную цепь и навсегда обрёл свободу).

Впрочем, одного человека любил он во весь парус – того, кто крепче прочих держал руль, нутром чувствовал мели, умел заговаривать ветер и касаткой свистеть на закате.

Люди звали его Гертеншалль Северный Ветер. Говорят (или врут, но корабль слышал так от матросов), была с ним история – мол, привёл торговое судно домой из самого сердца океана, с порванными в ошмётки парусами после страшной бури, и быстро оно шло – будто невидимые руки толкали к родному берегу. А сам Гертеншалль стоял у руля и пел диковинную песню. И дул ей в унисон ветер с севера, и само собой плыло разбитое судно к безопасному причалу.

Большому кораблю ещё не доводилось видеть больших бурь, а и то не беда с таким рулевым, как Гертеншалль. Впрочем, какая тут непогода? Всего-то три дня и три ночи обратного пути, по знакомой до мельчайшего течения воде. Так, прогулка.

Высокое солнце гладило тёплыми лучами корабельные мачты, а из-за деревьев уже неслись голоса людей – вернулись. Стало быть, кончено ожидание.

…У всего на свете есть душа.