Путь скорби (Via Dolorosa)

Сёма забрался под шинель и уже сквозь дремотную полупрозрачность услышал, как в блиндаж вернулись молодые лейтенанты, те самые, что подобрали его на берегу. Сёма хотел подняться, снова поздороваться, поблагодарить их, но не мог, полусон крепко держал его в теплоте нагретой телом шинели.

На столе вновь была разложена карта, и теперь уже все четверо склонились над ней. Завьялов указывал на цветные линии и внушительно говорил присутствующим:

– Коновалов, займёте позицию здесь и будете контролировать весь этот фланг.

Пулемёт установите сами по обстоятельствам. Но помните, немцы будут подавлять вас огнём миномётов и артиллерии. Маневрируйте и выбирайте позиции с умом.

Послышался шелест бумажных листов, потом фигуры у стола задвигались, заплясали тени на стенах укрытия.

– Вы, Захарин будете при мне, огнемётчики потребуются вот здесь.

Капитан перегнулся через стол и указал точку на карте.

– Но только после того, как мы отобьём атаку немцев. Они пойдут здесь и, возможно, здесь.

Больше проходов нет, хорошо, если на наши минные поля, но даже если будут обходить, мы их встретим. А потом я дам вам задачу, но помните, что действовать будете только по моей команде и вот здесь.

Раздался мерный стук карандаша по бумаге. Тени снова заплясали, задвигались. Коптящая гильза-светильник заиграла пламенем, потревоженным движением воздуха. В блиндаж кто-то спустился:

– Товарищ капитан, немцы начали атаку.

– Чёрт! – Люди в блиндаже задвигались, замелькали тени на стенах.

Голос Завьялова звучал встревоженно.

– Вы уверены? Они никогда ночью не атаковали.

Уставший, немного испуганный голос:

– Они весь вечер стекались в овраг, вот здесь. Охранение их прозевало. Потом молча стали просачиваться на наш фланг, пока их не заметили. Одновременно здесь и здесь началась атака с фронта.

– Какие силы участвуют?

– По оврагу прошло человек триста, и два батальона атакуют с фронта.

– Коновалов, веди своих людей сюда, обойди их с тыла и прижми огнём.

Захарин, выдвигайся к оврагу, вот сюда. Не давай прорваться к берегу. Я на командный пункт.

Плащ-платка, закрывающая проход в блиндаж, зашуршала, пропуская выходящих.

– Глеб, – Завьялов обратился к Егорову, – мы тебе посветим хорошенько вот на этом участке, когда прижмём. Накроешь гансов?

– Конечно! Я пацана тогда заберу, пусть со мной будет, у меня безопасней.

– Добро!

Сёма почувствовал, что его подняли и несут.