Жить запрещено

Если тебе не нравится Советская власть, и ты её объявляешь своим врагом

– бери в руки оружие и иди честно, как умеешь – воюй про- тив неё! Но не прячься по лесам, не стреляй из-за угла в спи- ну и как последний грабитель, выходящий на шлях с кисте-

нём не грабь поезда с продовольствием, которое предна- значено для того чтобы накормить голодных детей и не дать им умереть с голоду. Не зарься на побрякушки, отнимая их у мирных граждан которые едут в поезде ради того чтобы ук- рыться от произвола и насилия или найти себе приют.

Бан- дит – какую бы он не нацепил цветом повязку на рукав и шапку – как бы он не рядился и не прикрывался лозунгами – всегда останется бандитом. И ровным счётом не имеет ника- кого значения, по какую из сторон баррикады он находится: за красных он, или за белых.

Минули всего сутки, как тишайшие Вяжички огласились женским воем и плачем. Хрупкий мир деревенской жизни был взорван непоправимым горем:

– Убили-и-и…! Родненьких сыночков…! Изверги окаян- ные-е-е…! Глумились над вами раздёрганными и раздетыми донага! Будь вы прокляты по десятое колено! Сколько моло- дых душенек загубили, душегубы вы проклятые!

Все жители деревни – от мало до велика, выйдя на сере- дину улиц, голосили и причитали.

Спустя ещё день: со стороны Барятинска подошёл и остановился напротив Вяжичек паровоз с одной открытой платформой, на которой лежали рядком прикрытые парусиновым пологом мёртвые все девять человек молодых и таких здоровых парней. Погибли все Тимофеевы активисты и первые комсомольцы вместе со своим вожаком, а на следующий день состоялись похороны погибших.

В конце зимы – уже наступившего двадцать первого го- да, а если быть совсем точным, то и число двадцать первое февраля – Арина родила мальчика. Эта цифра: «21» станет роковой для новорождённого, которого назовут Павликом. Дойдя до финала нашего рассказа, мы обязательно заострим наше внимание на этой цифре, казалось бы – суеверной примете; но веришь ты в это или нет – факты зачастую гово- рят сами за себя.

Екатерина Дмитриевна трагическую новость гибели од- носельчан и самого Тимофея встретила с особой болью в сердце. Годовалая её дочь Леночка не слазила у неё с рук: но- ся её по дому мысли, постоянно возвращались туда, в тот прошлый день их приезда, когда к ним пожаловал Тимофей. Теперь она осуждала и раскаивалась за ту холодность к нему, которой она его тогда встретила в своём доме.