Валуа. История французских королей

Басовская, «прозвище, данное ему народом Франции, отражает, как все подобные народные метафоры, нечто весьма существенное для понимания личности этого монарха»[25 - Басовская Н.И. Диалог короля и сословий на закате Средневековья: Карл V Мудрый // Вестник РГГУ. 2010. № 18. С. 76.].

Во-первых, Карл V все-таки завершил диалог с сословиями. В 1369 году он официально возобновил войну против Эдуарда III, и в своем обращении к жителям Франции он написал не о притязаниях английского короля на французскую корону, а апеллировал к гораздо более близким для населения страны мыслям и чувствам: «Да будет всем известно, что Эдуард Английский и его старший сын Эдуард принц Уэльский начали против нас и наших подданных открытую войну, они грабят и жгут наши земли и причиняют всякое зло и потому являются нашими врагами»[26 - Mandements et actes divers de Charles V (1364–1380).

Paris, 1874. P. 269.].

Во-вторых, в армии, как и в других сферах человеческой деятельности, Карл V больше всего ценил компетентность и профессионализм.

Джон Гонт, сын Эдуарда III, не скрывая презрения, публично называл Карла V «адвокатом», о чем прямо пишет один из самых известных хронистов Столетней войны Жан Фруассар, говоря о конфискации Аквитании 30 ноября 1368 года:

«Английские бароны сказали Эдуарду, что король Франции был мудрым и превосходным правителем, а также добрым советчиком. Джон Гонт, герцог Ланкастер, сын короля Эдуарда, побагровел и бросил презрительно: „Как? Этот адвокат!“ Когда королю Карлу V передали эти слова, он рассмеялся и весело сказал: „Пусть! Если я адвокат, я устрою им тяжбу, для которой у них не хватит средств!“»[27 - Les chroniques de sire Jean Froissart.

Tome 1. Paris, 1835. P. 548.]

Карл V был правителем от природы – «умным и умудренным опытом»[28 - Pisan Ch. Le livre des fais et bonnes meurs du sage roi Charles V. Paris, 1824.

Р. 3.].

Однако в силу своих болезней он первым из французских королей даже номинально не командовал войсками, передоверив королевскую функцию профессионалам les gens des armes (людям с оружием). Речь идет о коннетаблях (верховных главнокомандующих) Бертране дю Геклене, Оливье де Клиссоне и др.

Историк С.А. Польская пишет:

«Но не только слабое здоровье короля заставило его отказаться от прежних традиций монарха-воина.