Диалоги по истории Японии. Лавка японских древностей

– Если рассуждать поверхностно, с хода, так сказать, вроде одно и тоже, но если взглянуть поглубже, покопаться в том, какой смысл вкладывается в понятие император, то выяснится, что по китайскому разумению – одно, а по японскому – совсем другое. И называются они по-разному: тэнно – в Японии, котэй – в Китае. Тэнно может быть только потомок богини солнца Аматэрасу. Так она повелела своим указом, вечным как небо и земля. Положение же котэй гарантируется не происхождением, а добродетельностью. Будь ты хоть иностранец, хоть кто, обладаешь добродетельностью – годишься в императоры.

– Как проверить то? Ее ведь не взвесишь, не замеришь в длину и ширину.

– Это как раз ни к чему. Заявил про добродетели, значит, дорога к императорству открыта. Если же добьешься его, само небо проверит твои слова, и если что не так, подаст знак, не сомневайся. Кстати, о правлении по-китайски грезил не только Накамаро. Имелся еще один мечтатель, зараженный китаяфильством.

– Кто же это?

– Императрица Сётоку! Именно она вознамерилась уступить престол, страшно даже подумать, монаху Докё, что означало бы отказ от тэнноизма и переход к котэйизму.

Ничего словечки? Сам сочинил! И ничего в этом переходе плохого нет, скорее наоборот, так она считала. Ведь если добродетельный человек станет правителем, страна успокоится, напасти прекратятся, люди будут счастливы.

– Я вот что думаю. Родись у нее наследник, вмиг забыла про изыски конфуцианские. Озаботилась бы не поисками надежного обладателя добродетелей, а воспитанием и передачей престола собственной кровиночке, как завещала Аматэрасу.

– Вполне вероятно. Однако у нее не то что детей, возможности их заиметь не было. Правила императорской семьи не дозволяли замужества в ее положении. Отсутствовали племянники и племянницы, годящиеся для усыновления или удочерения, а также родные по матери братья и сестры. К тому же эта по сути одинокая и несчастная женщина здорово обожглась, сделав Оои наследным принцем по настоянию матери и ее племянника. Тот же, став императором Дзюннином, предоставил Накамаро право литья монет и взимания налогов, а это, как ни крути, императорские полномочия.

Более того, новый император санкционировал подготовку к вторжению в Силлу. Но Накамаро хотелось большего. Аппетит ведь приходит во время еды. Ему, видите ли, вздумалось самому поимператорствовать, причем не по-японски, а по-китайски. Вон оно как! И затея с Силлой возникла с одной целью – устранит последние преграды на его пути.