Диалоги по истории Японии. Лавка японских древностей

И правил бы японцами не бог в человеческом облике, а какой-нибудь уйгур, получивший новую провинцию в награду за то, что хорошо ухаживал за лошадью важного евнуха.

– Неужели он не понимал, что наступает на те же самые грабли? Ну, подчинит, предположим, Силлу, но что потом? Танцы наверняка разберутся с внутренними проблемами и примутся за внешние, значит – полномасштабная война с Китаем. Не пожелал бы такого никому…

– А что Накамаро мог с собой поделать? Тянуло к корейским берегам, на родину предков, и все тут.

Охота ведь пуще неволи. В общем, сохранение режима Накамаро грозило Японии немалыми потрясениями. И тут очень даже кстати умирает его главная защитница, вдовствующая императрица Комё, которая в племяннике души не чаяла. И это не все. Через два года в Нару нагрянула экс-император, экс-императорша как-то не звучит, Кокэн как раз к девяносто девятой годовщине битвы при реке Пэккан.

– Откуда нагрянула?

– Ремонт что ли в нарской резиденции затеяли, кто посоветовал или что еще, но она переехала во дворец Хораномия в провинции Оми.

Там серьезно заболела и ухаживать за ней пригласили монаха Югэ Докё, да, да, того самого. Как он ее лечил, что за молитвы возносил, какими отварами потчевал, не ведаю, однако на удивление многих Кокэн поправилась. Как требовали обычаи, монаху предписывалось вернуться туда, откуда пришел, в храм свой, но Кокэн не отпустила, оставив при себе. Короче говоря, началась между ними… дружба, назовем это так. Поползли, естественно, слухи, даже Дзюннин сподобился выразить неудовольствие подобными отношениями. Кокэн и так недолюбливала императора, а он еще влез в ее жизнь с грязными подозрениями. Помалкивал бы, может, все и обошлось, а так она вспылила и прямиком в Нару, чтобы отобрать у него власть. Замахиваясь на Дзюннина, Кокэн намеревалась ударить по Накамаро, выкрутасы которого, а главное – открытое пренебрежение императорским авторитетом, раздражали многих. Он непременно вступится за своего протеже, а там уж кто кого. Сама придумала, или кто подсказал, но ход был тонкий – спровоцировать временщика. Тот и правда вспылил, затеял мятеж… и погиб. Кокэн принуждает Дзюннина уйти на покой и ссылает в Авадзи. Сама же объявляет о повторном восшествии на престол под именем Сётоку. Вот такие дела. Императоров, нет, правящих императриц две, а человек – один. Если попытаешься сосчитать японских императоров по головам, не удивляйся, первых окажется больше, чем вторых.