Иоанн Безземельный, Эдуард Третий и Ричард Второй глазами Шекспира

Прогони их – и я тебе прощу все мучения, которые ты мне причиняешь.

– Ладно, оставьте нас, ждите за дверью, – говорит Хьюберт палачам.

Первый палач с удовольствием исполняет приказ:

– Я рад уйти: от такого злодейства нужно держаться подальше.

Палачи уходят.

– Эх, дурак я, прогнал человека, который мне сочувствует, – сокрушается Артур. – Я думал, он жестокий, а у него, оказывается, доброе сердце. Пусть он вернется, может, его жалость как-то подействует на тебя, Хьюберт…

Но Хьюберт еще держится.

– Приготовься, мальчик.

– Что, без вариантов? Никак не спастись?

– Никак. Ты лишишься глаз.

– Хьюберт, ну имей совесть, а? Даже когда в глаз попадает соринка или мелкая мошка – вспомни, как это мешает и не дает покоя, пока не вытащишь. А тут такое: глаза выжигать! Неужели сам не понимаешь, насколько это чудовищно?

– Придержи язык, ты ведь обещал молчать и сидеть тихо.

– Да уж лучше вырви мне язык, а глаза пощади, чтобы я мог видеть мир, мог хотя бы смотреть на тебя, если уж не говорить с тобой.

Да и вообще, железо уже остыло, таким глаза не выжечь. Может, бросишь эту затею?

– Ничего, раскалю снова, – отвечает Хьюберт.

– Не, не получится, огонь так расстроился, что его хотят использовать для пытки невинного человека, что сам собой погас. Вон, видишь, угли уже не пылают. «Дыханье неба охладило жар и пеплом покаянья их покрыло».

– А я дуну на них – и они снова разгорятся, – не сдается тюремщик.

– Ага, разгорятся и снова покраснеют, только уже не от жара, а от стыда за то, что ты творишь.

Может, даже ты сам устыдишься. Ну посмотри: огонь и железо отказываются служить злому делу, даже они способны сжалиться и проявить милосердие. А ты – не способен, ты жесток.

И тюремщик ломается.

– Нет, не могу и не буду! – восклицает он. – Не стану лишать тебя зрения ни за какие богатства, которые мне посулил твой дядя. Я поклялся Иоанну, что сделаю это, но клятву нарушу.

Артур не скрывает радости.

– Вот теперь я снова вижу того Хьюберта, которого знаю и люблю!

– Хватит разговоров, – сурово произносит Хьюберт де Бург.

 – Прощай. Я сделаю так, что шпионы Иоанна донесут ему, будто бы ты погиб. Больше тебе нечего бояться, живи спокойно, я ни за какие деньги не причиню тебе вреда.

– Спасибо, Хьюберт! – с чувством благодарит его Артур.

– Тише! Помолчи. Иди за мной как можно тише, чтобы нас никто не услышал. Теперь я из-за тебя в большой опасности.

Уходят.