Бриллианты Берии

Спустилась, доложила, что палату освобождают его величеству, а его пассия вне подозрений. Тот слегка успокоился,

по крайней мере, лавку перестал царапать. Потом эта парочка за ним пришла, укольчики успокоительные прописали, дабы сильно не нервничал. А где-то к одиннадцати он домой меня отправил, до утра. Сказал, что ночью его красавица подежурит.

– О зарплате поговорить, естественно, забыл? – ехидно поинтересовалась Вилена.

– Разумеется, такие хозяева страны только на словах для народа щедрые. Впрочем, я особо и не интересовалась.

Главное – понять, откуда этот хмырь, кто с ним, кто за ним? Какое отношение имеет к алмазам? Уверена, их исчезновение – его рук дело, его.

– И как ты собираешься это сделать? Втереться в доверие, обольстить, оболгать?

– Не знаю! Но в одном уверена: у нас есть козырь, о котором цыганка не догадывается.

Вилена изумлённо посмотрела на мать.

– Ты хочешь передать ему её разговор по телефону? Рассказать, что его убить собираются?

– Нет, доченька.

Боюсь, что ситуация сложится по-иному и мне придётся его спасать.

– Эту нелюдь… С ним даже Миша не хочет связываться. Ты… серьёзно… спасать?

– Более чем! Сама подумай, кто мне расскажет про алмазы и прочие тайны откроет. Ох и непростой этот лилипут! Есть подозрение, с прошлым нашей семьи он связан. Я это уже не чувствую, я это вижу, только разглядеть не могу! Пока я для него всего-то старушка-сиделка, и нанял меня он, а не я напрашивалась!

– Делай как знаешь. А я пошла посуду мыть.

Кстати, ты мне давно обещала про Станиславского рассказать. Какое отношение он имеет к украденным

алмазам и семье.

– Обещала – расскажу. Но вначале отмоюсь, согреюсь и приду в себя на кухне.

СТАНИСЛАВСКИЙ, БЕРИЯ, МЕЙЕРХОЛЬД И СМЕРТЬ

Недолго Алевтина Дмитриевна в себя приходила. Через час подошла к книжной полке, достала довольно объёмный фолиант.

– Слушай, Вилена, ещё одну занудную лекцию! Без неё ты не поймёшь, где наш дед сгинул. Статья называется «В прицеле – основатель МХАТ Константин Станиславский».

Слушай, и очень внимательно. Читаю!

«Времена нэпа (1921–1929) чем-то напоминают нашу нынешнюю российскую действительность: та же погоня за золотым тельцом, та же пропасть между богатыми и бедными и та же «желтизна» большинства средств массовой информации в выражении своих чувств и мыслей. В итоге свобода слова очень часто становилась не инструментом конструктивной критики, а средством для сведения личных счётов.