Предтеча. Роман

Смотрят зорники старательно, не желают внезапного нападения степняков.

Путники уставшими шагами медленно приближаются к городским воротам. Впереди гружёные продуктами и живностью возы. Тут живая рыба в кадках и бочках, яловичина, баранина, зелень. Подростки и монахи идут среди телег с овощами и ещё чем-то, прикрытым рогожей.

Смерды балагурят меж собой, смеются, ругаются; остановившись, руками решают первенство в споре, правдивость повествователя.

– Вот мы и дошли, – известил старший монах, обратясь к Вокше.

 – Нам в эту сторону. Идите вдоль посада и вопрошайте всякого встречного – поперечного, авось, найдёте родню

– Случится что, ищите нас, отроци, у христиан, в церкви святого Ильи! – крикнул напоследок монашек.

– Лишнее глаголил молодой, – наблюдательно доложил Пешок. – Монахи недовольны, а нам – на руку.

Огромное городище, люди какие-то странные: то ли злые, то ли слишком озабоченные. Вокша уже которого спрашивает о дядьях, хотя делает это очень невнятно, да и не удивительно при абсолютном незнании оного, но никто ничего не говорит в ответ.

Мальцы давно уморились, хорошо, что пока ещё молчали. Глаза их прежде блестевшие интересом и любопытством, устало погасли, головы поникли, ноги едва передвигались.

– Не горюйте, братки, скоро придём.

На мгновение мальчики оживились, но через несколько шагов снова устало плелись и даже порою хныкали.

– Отдых им нужен, да и нам не помешало бы…

Вокша пристально посмотрел на Пешка, обнявшего мальчиков.

– Ладно, идите сюда. Подождите чуток, я здесь пробегу немного. Поспрашиваю у людей о родне.

Он на что-то надеялся, хотя чувствовал, что в его положении эта надежда – пустое самоуверение, не больше. Глазами искал в людской толчее якобы знающего человека, проходил по нескольку раз туда – сюда, не замечая, что движется по одному месту.

– Ты, видно, кого-то ищешь в сей юдоли, – услыхал чей-то скрипучий голос, но не обернулся. – А ты спроси, может, подсоблю. Молод, совсем зелено, но заботами полон.

Что там мелкие горести в сравнении с радостью юности и беспечности. Давно слежу тебя.

Вокша наконец осмелился и увидел почти лунноликого старца, на коленях уставшие персты с жёлтыми ногтями.

– Ищу дядьёв своих, а где они – не ведаю и не видел их никогда.

– А как же ты ищешь того, кого никогда не зрил?

– Сестрица Малинка знает, я совсем мальцом тогда был. Но печенеги забрали мою родимицу, отца и мать порешили на поле брани.