Богдан Хмельницкий в поисках Переяславской Рады

Затем Великий позвал своего любимца Максима, из уманских характерников Ивана Богуна, обоерукого мастера боя и боевого гопака, вернейшего из верных, несколько раз со своим десятком отчаянно-сумасшедших телохранителей удачно дравшихся за бесценную гетманскую жизнь. Максим уже знал, что поедет на остров и в Лондоне будет хранить эту великую хартию.

Богдан передал Максиму свинцовую трубу и письмо к своему давнему знакомцу, лорду – протектору Великой Британии Оливеру Кромвелю. Хлопца надо было отправлять сейчас, пока Ставку не забили эти невменяемые боярско-дьяческие хари.

Времени у гения украинского народа оставалось совсем немного, но он все успеет. Да живет моя Украина вечно!

Казацкая игра в дудки 1648–1654 годов

“Славные рыцари-молодцы, сыны могучих героев! Пришли враги завоевать нас огнем и мечем в прах, и дома наши в пепел сотворить, и всех казнить и славу нашу уничтожить. Братья знаменитые! Встаньте сердцем и оружием, покажите свою саблю врагу и добудьте свободу родной Украине. Устоит ли кто перед вами, витязями Отчизны! Кто за Бога, за того Бог.

”

Богдан Хмельницкий договорил, развернул боевого коня и встал перед громадным войском. Уже рассвело и жаркое летнее украинское солнце осветило две армии, точно великаны, стоявшие друг против друга на поле будущей битвы. С той стороны коронный гетман выступал перед своим войском и, казалось, вездесущий ветер легко доносил до казаков его зловещие слова: “Позор нам рубиться с никчемной шайкой хлопов. Мы их разгоним одними плетями.

Не помогай, Боже, ни нам, ни казакам, а смотри, как мы разделаемся с этим мужичьем”.

Богдан Великий знал, что впереди стоят сто пятьдесят тысяч грозных воинов и совсем не все из них так изнежены, что воюют на прекрасных конях с серебряными и позолоченными седлами, саблями с серебряными вставками, в бархатных одеждах и дорогих мехах, в шапках с драгоценными камнями, сапогах с позолоченными шпорами, празднуя победу дорогим вином в кубках из золота и смывая гарь битвы в серебряных ваннах обоза.

Сзади казацкого гетмана ревело выстроившееся войско: “Веди на панов, кончай панов!” Богдан положил руку на гетманскую булаву и сзади высверкнула пятидесятитысячная сталь яростных клинков, и отразилось солнце от железа тридцати тысяч мушкетов великолепной казацкой пехоты. Оцепенение перед смертным боем первой не хотела прерывать ни та, ни другая сторона, хотя все полки уже полностью развернулись в боевой порядок.

Зловещая минута перед боем, наконец, закончилась.