Степан Бандера, лидер ОУН-УПА в документах и материалах

Окончательно все решилось при приходе курьера от Провода из-за границы с такой же просьбой. Во второй половине октября 1939 года я покинул Львов и вместе с братом Василием, который вернулся во Львов из польского концлагеря в Березе Картусской, и с четырьмя другими членами перешел советско-немецкую демаркационную линию окружными дорогами, частью пешком, частью поездом, прибыл в Краков. Краков стал в этот час центром украинской политической, культурно-просветительской и общественной жизни на западных окраинах украинских земель под немецкой оккупацией.

В Кракове я работал в тамошнем центре ОУН, в котором собрались много руководящих деятелей из ЗУЗ, польских тюрем, было несколько членов, которые уже давно жили в Германии, Чехословакии и Австрии. В ноябре 1939 года я поехал на две недели в Словакию для лечения ревматизма, вместе с несколькими деятелями освобожденных их польских тюрем украинских политических узников. Среди них было много выдающихся руководящих членов ОУН, работавших в ЗУЗ, на Закарпатье и в эмиграции. Это дало возможность провести в Словакии несколько совещаний руководящего актива ОУН, на которых была проанализирована сложившаяся ситуация, пути развития освободительной борьбы, внутренние организационные дела, в стране и за кордоном. На этих совещаниях выделялись несколько дел, важных для дальнейшей борьбы ОУН, которые требовали решения.

Из Словакии я поехал в Вену, где также был важный заграничный центр ОУН, в котором концентрировались связи ОУН с ЗУЗ в последние годы польской оккупации, а также с Закарпатской Украиной.

В конце 1939 или в первые дни 1940 года в Вену приехал проводник ОУН на Украинских Землях Тымчий-Лопатинский. Было решено, что мы вдвоем поедем в Италию на встречу с тогдашним лидером Провода ОУН полковником А. Мельником. Я должен был обговорить с председателем Провода организации ряд дел, проектов внутриорганизационного и политического характера для налаживания нормальных отношений между Проводом Украинских Националистов и краевым революционным активом. После смерти основоположника и проводника ОУН полковника Е. Коновальца сложились ненормальные отношения между Краевым Проводом и активом Организации и ПУН-ом. Причиной этого было с одной стороны недоверие к некоторым ближайшим сотрудникам полковника А. Мельника, в частности к Ярославу Бареновскому. Это недоверие основывалось на разных фактах его работы. С другой стороны вырастала настороженность краевого актива к политике заграничного провода. В частности после т. н.