Доброволец / Как я провел лето

– Шиллер, что он вам сказал? Вы меня слышите, Шиллер? – это уже настойчиво задавал вопросы Артёму дежурный по ОВД следователь Краснов. – Давайте поднимемся в квартиру и всё с самого начала, под протокол.

Мозги Артёма работали, как плёночная магнитофонная бобина на медленной перемотке. Краснов задавал ему вопросы, Шиллер, не думая, что-то отвечал. А перед глазами, как в фильме ужасов, застыл последний кадр… Худая скрюченная фигура перебинтованного, как египетская мумия, Кири Жданова на больничной каталке. Бледное лицо с застывшей кровью на густых бровях и ресницах.

Волосатые, все в гематомах и кровоподтёках тонкие ноги с острыми коленками.

– Артём Константинович, – донеслось до Шиллера, – это повестка на завтра. Время указано, попрошу не опаздывать. Если нужна будет справка в институт, выпишем. Вы меня слышите? Вот тут распишитесь… с моих слов записано верно… Поздно, пойдём мы…

* * *

Увезли в «Склиф» в бессознательном состоянии Кирюху Жданова. Продолжил дежурство по своему маршруту экипаж ППС.

Давно ушли, сняв отпечатки пальцев и сделав необходимые фотоснимки с места преступления, эксперт и дежурный опер. Сложил в папку исписанные бланки допроса и уехал в отдел дежурный следак. И только Шиллер, раздевшись до трусов и встав на колени, всё тёр и тёр кафель в санузле и линолеум в прихожей и комнате Кирилла. Как только вода в ведре становилась красной от крови, Тёма выливал её в унитаз и набирал чистой. Нет, он не боялся чужой крови, он боялся, что может сорваться и натворить глупостей.

Не было ни малейшего сомнения, что избиение Кирюхи – это дело рук догхантера. Нанял, сволочь, ублюдков за бабки. Сомнений не было и в том, что придут и по его душу. У Артёма был телефон живодёра. Ему его подсунул адвокат этого самого Цымбалюка Сергея Ивановича. «Для двусторонней связи в поисках консенсуса», – как он выразился, мерзко улыбнувшись. Сев на покалеченный диван, Артём набрал номер телефона «обвиняемого», волшебным образом вдруг ставшего «пострадавшей стороной». Услышав приглушённое сопение в трубке, Артём, стараясь держать себя в руках, негромко сказал:

– Это ты, мразь?

– Я не понял… Кто это? – удивлённым голосом спросил Цымбалюк.

– Шиллер…

– Композитор? – насмешливо переспросил догхантер. – Я так понял, мои пацаны тебя с кем-то перепутали, раз ты ещё в состоянии говорить. Ничего… ошибочку исправим. От Цымы ещё никто не уходил!

– Цыма? Ты… урод! Ты за два с половиной ляма готов человека убить, – сорвался на крик Артём.