Черная Принцесса: История Розы. Часть 2

Да и ладно же еще, если просто: «убьют»… Поиздеваются же; и поизгаляются еще – на славу!

– А спрячу – я: не придут и не найдут, да?.. Л-логика! – Закатил глаза мужчина и, оправив челюсть, отпрянул от стола: встав ровно теперь и скрещивая руки на груди.

– Не придут и не найдут!.. Потому что – не будут: знать! Во-первых, где искать. А во-вторых, кого и… когда. Все будет – так чисто выполнено и исполнено, что Александр и носа не подточит. А уж и его стая!.. – Роза фыркнула и отмахнулась. – Есть у меня – кое-кто на примете: среди них.

Кто, если не выжжет и не выбьет полностью нюх, то со-бьет его точно; и выиграет для нас, тем самым, время. Нужное время!.. Для завершения. Если, конечно, и опять же все, в том самом порядке: семья, быт и жизнь – дороги!.. – И осклабилась, прикусив нижнюю губу. – Но – нужно торопиться!.. Излишне внимание – притягивать не будем. И концентрировать его – в одном месте: тоже!.. Но и растягивать – уже: нет никакого смысла. Пахнуло же – жаренным!.. Спускайся – на парковку: и жди – ее. А я – на второй; и за… второй. С конца… Едем – раздельно. Встречаемся – у нас!..

– Зашли же тебе – темноглазые и… темноволосые!.. – Хохотнул такой же и встряхнул головой: отправляя назад свои короткие темные пряди. – Подглядите только!

– А тебе – будто и нет?.. – Усмехнулась темноволосая же и изогнула свою такую же правую бровь, поджав левую, только лишь и заметив его напускную хмурость: в попытке скрыть в глазах – грусть; и даже какую-то: «свою личную боль». – Или уже перехотел? А, точно, ты же – лишенный.

«К истокам», так к истокам, ми-лый!..

– Ты!.. – Прошипел мужчина, но продолжить так и не успел: – Николай Серге!.. – Влетел в кабинет парень и тут же остановился, осматривая собравшихся в ректорском кабинете и за его же столом: по обе стороны от него и без самого же ректора за ним. Затем, оправив свои взлохмаченные от бега и резкой остановки мелированные каштановые волосы, шатен быстро оттянул вниз свой черный вязаный жилет с эмблемой университета, прикрывая пряжку того же цвета кожаного ремня на светло-фиолетовых джинсах, и, одернув так же вниз, но и по своим уже рукам рукава белой рубашки, сбил спесь с вставших колом от «незаконченной нетренировки» мышц ног, заодно еще и оправив фиолетовые шнурки высоких черных кроссовок внутрь них и к штанам, и только тогда продолжил, фоном еще восстановив дыхание и набрав в легкие вновь, но и тут же уже побольше же воздуха: ведь еще и напополам с замшелостью.

 – А ректор?..

– Вышел!..