Черная Принцесса: История Розы. Часть 2

Могла бы не тратить краски, знаешь, а сразу брать с травмированных мест – и на холст херачить. «Жизнь, как она есть»!.. Во всех красках и оттенках… Контрастах. Тонах и полутонах… Свете и тенях! Ага. А тьме – не хочешь?.. – Прикрыв глаза и откинувшись к потолку, девушка грузно выдохнула и начала считать до десяти, представляя прыгающих через забор… кроликов! Эти исчадья ада, с кроваво-красными глазами, не прекращали сниться ей от слова… совсем. Полностью перекрыв и заколотив, за- и добив – любовь к этим «пушистикам» напрочь.

Как и к медведю!.. Который… То ли перестал помогать. То ли… И выскальзывал из ее рук, падая на пол, а она, в то же самое время и вместо же него, обнимала руками подушку и спала… во всей своей красе. И при всей же… красе: красного на белом и белого… на красном!.. А и особенно – после того, как узнала: кто за ним скрывался и… скрывается. По сей же день. И если с того, самого первого раза и от-, сначала: это было – даже занимательно. Интересно. То после… Эта «крольчачья»… душа!. . Начала делиться и… умножаться. Пре-умножаться! Раз кролик, два кролик… Альтернатива баранам? А почему бы и нет? Только с каждым разом – их становилось все больше. И больше!.. В плане… Они росли: как на дрожжах. Одновременно: в рост и… ширь!.. И начавшись – им. Одним. Которого – хватало. И хватало же: изначально!.. Закончилось – им же, но… таким: чтобы с помощью воображения – его можно было… «разтроить». После чего, и затем, «раздесятерить» и… заставить сигать через все и ту же самую «деревянную конструкцию»: пока она бы их отстреливала – на жаркое… В прямом смысле. Как в тире!.. Стреляя. По фигуркам. Девять кролик, десять кролик!.. Отлегло. – Соф… Ну прости! – Как сквозь вату и тут же воду уже даже и прокричал Егор и брюнетка открыла глаза, устремляя свой карий мутный взор на парня. – Не молчи… только. Пожалуйста. Говори и кричи. Ори!.. Только: не молчи. – Оказывается, все это время, пока она пыталась не убить его во внешнем мире, пребывая и убивая как раз таки во внутреннем, он долбился и прямо-таки взывал к ней извне… вовнутрь. И обратно. – Не обламывай меня!.. Повторно. – Попросил затем, почти и успокоившись, как только увидел хоть какую-то ее реакцию на себя блондин. – Озон, конечно, озоном. Но и никогда он… в тишине. И молчании!.. Душит. Знаешь…

И тут – удивилась уже сама София, а не только ее глаза, только разлепленные-сфокусировавшиеся и уже стремящиеся на лоб; а там – и дальше.