Когда солнце уходит за горизонт…

– Есть, товарищ маршал, – выпалил капитан. – Я снизился до 500 и понял: не рискну, он уйдёт в Финляндию. Тогда я приблизился, как можно ближе, и попытался накрыть его левое крыло своим правым. Вот так.

Лётчик, положив свою правую ладонь на внешнюю сторону левой, слегка надавил правую ладонь на левую. От желания точнее представить вспотел – капли пота выступили на лбу, потекли в глаза. Лётчик, не разжимая ладони, смахнул пот и продолжил:

– Начал давить его и сразу включил посадочные огни. Кореец увидел – тоже включил и стал снижаться.

Если бы не начал снижаться, то мы оба загремели бы вниз. Я успел на высотометр посмотреть – 200 метров до земли. Почти у самой земли я вышел из снижения и пошёл параллельным курсом. А ему деваться уже некуда – пошёл на посадку. Сел мастерски, ничего не скажешь. Шасси выпустил, а там снега покалено. И «брюхом» покатил по снегу. Вон, – лётчик показал на два глубоких следа, тянущихся за самолётом, – сколько пропахал. Перед самым берегом развернуло на 60 градусов.

Мельников почувствовал, что кто-то дотронулся до его плеча. Обернулся – особист. Тот опять махнул рукой и тихо позвал:

– Пошли старшой, самолёт посмотрим.

Мельников хотел дослушать лётчика, но не спорить же с особистом.

Дорога до озера заняла всего пять минут. Картина, открывшаяся Мельникову, напомнила виденные им учебные фильмы об авиакатастрофах. Но то фильмы – зафиксированные на киноплёнке трагедии. А здесь реальный самолёт, реальные жертвы.

На берегу озера, уткнувшись носом в низкорослые деревья и наклонившись на повреждённое при ударе о деревья правое крыло, лежал огромный – длиною в пол футбольного поля и высотой в четырёхэтажный дом – самолёт. Консоль левого крыла оторвана. В фюзеляже видны пробоины от осколков.

Первым поднялся в самолёт особист, за ним Мельников и Егоров. Весь салон залит кровью; над каждым сиденьем висели кислородные маски; на полу разбитое бутылочное стекло.

– Товарищ капитан, – обратился Мельников к особисту, – лётчик, что комиссии докладывает, сбил «Боинг»?

– Нет, сбил его другой, из 365-го полка, в Африканде стоит.

Босов фамилия. Командующий дал команду на уничтожение, он по корейцу ракетой «воздух-воздух» и жахнул. Но не сбил, а полкрыла оторвал. Вы же видели.

– А кто тогда лётчик? – спросил Егоров.

– Лётчик? – переспросил особист. – Анатолий Керефов. Он «усадил» корейца. Местный, подужьемский. Отличный лётчик, говорят.