Когда солнце уходит за горизонт…

Через пять минут Мельников, думая что его забыли, собирался повесить трубку, но услышал:

– Мельников, завтра ещё раз тщательно прошерсти весь самолёт. Посмотри интересное по твоему профилю оборудование, а послезавтра возвращайся в Москву.

– Как доложить в комиссию, товарищ генерал?

– Ничего не докладывай. Мы тут сами сделаем. О приборе ни с кем не говори. Понял?

– Так точно, товарищ генерал.

Трубка опять замолчала. Мельников аккуратно положил её на место и отправился доедать наверняка остывший ужин.

Появлению Мельникова обрадовались искренне.

– Садись, старшой. Холодное оставь, я сейчас свежее организую, – особист встал из-за стола и пошёл «организовывать».

Организатором оказался хорошим. К горячим котлетам прибавились три банки дефицитного лосося.

– Рыбка от меня лично, – заявил особист. – Так сказать, для душевной компании.

Для душевности выставил виски, «сделавшее» беседу товарищеской, без чинов и званий. Все стали обращаться друг к другу по имени: «молодые» Володя Егоров и Серёжа Мельников, или по имени-отчеству: «старые» подполковник Валентин Иванович Дугин и капитан Андрей Павлович Самойлов.

Настроение в компании задавали подполковник и особист. Они, видно, вступили в соревнование за звание лучшего знатока анекдотов. У каждого своё «поле»: анекдоты подполковника житейские – от роли тёщи в семейной жизни до Вовочки и Чапаева, а у особиста юмор «солдатский» – грубый, матерный и смешной.

Закончившееся виски стали сигналом к окончанию банкета.

Первым встал из-за стола подполковник.

– Товарищи офицеры, – нетвёрдым голосом проговорил он, – пришла пора вспомнить зачем мы здесь. Я, будучи старшим по званию, приказываю всем срочно рассредоточиться по спальным местам. Ответственным назначаю капитана Самойлова, самого стойкого из присутствующих. Возражения? Нет! По койкам.

Все встали и пошли исполнять приказ. Но Мельникову, невзирая на позднее время и съедено-выпитое, не спалось. Настроение приподнятое – нашёл прибор, который может повлиять на решение ЦК по корейскому самолёту.

Промолчать или завопить на весь мир о происках американского империализма решают только в ЦК. И даже в самом Политбюро. «Интересно, – подумал он, – им доложат, кто нашёл прибор, или себе присвоят?»

«Стрельнув» папироску у особиста, Мельников вышел на улицу. Воздух прозрачен и холоден. Рассыпанные по тёмному небу яркие звезды казались близкими и Мельникову захотелось их потрогать.